SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Между псевдокурортным отпуском на турбазе и поисками туристической славы была масса промежуточных вариантов: чиновники от туризма редко признавали их существование, но они становились все более популярными после войны. Советские туристы пользовались возможностью посещать музеи, археологические раскопки, ботанические сады. У них вызывали восторг ночные прогулки по сосновым лесам и посиделки у костра до самой зари. Многие участники «радиальных» туров совершали экскурсии по окрестностям, живя на своей турбазе. Они проявляли живой интерес к природе, хотели вдыхать запах приготовленной на костре пищи, но не каждую ночь; хотели пройти по Военно-Осетинской дороге, пролегавшей на головокружительной высоте, но не все 180 километров от начала до конца. Эти обычные туристы хотели видеть и узнавать что-нибудь новое, но им также были нужны комфорт, восстановление сил, разнообразные развлечения и отдых[256]. Туристы говорили о своих пожеланиях в отзывах, которые оставляли после отпуска, но чиновники продолжали спорить о своем, задавать вопрос «Кто отвечает за туризм?», не сознавая, что советский туризм теперь существует в нескольких разновидностях.

Конкурирующие подходы, предлагаемые официальными лицами, и равнодушие со стороны вышестоящих профсоюзных организаций привели к тому, что государство не рассматривало туризм в качестве полноценного варианта проведения отпуска. Турпоходы не дотировались через фонды социального страхования, а государство вкладывало средства в развитие оздоровительных курортов, поэтому такой поход стоил дороже пребывания в доме отдыха. Кроме того, туристы с удивлением обнаруживали, что вынуждены нести дополнительные расходы: регистрационные формуляры, катание на лодках, фотографии на память… И все равно туризм оставался «отдыхом для бедных» в смысле ожидаемых услуг: приходилось спать в палатках, а не в гостиничных номерах, танцевать под скрипучий граммофон, а не настоящий джаз-банд. Но этот минимализм был частью туристской «особости»: «Надо добавить, что туристы вообще народ очень нетребовательный, – писал отдыхающий в 1949 году на Сочинской турбазе. – Имеется очень ходячая пословица такого смысла: мы же туристы, не курортники, чего же нам требовать, мы должны терпеть и закаляться»[257].

Рис. 4.6. Турбаза на озере Селигер, август, 1951. РГАКФД г. Красногорска, № 0226468. Публикуется с разрешения архива

Сочетание высоких расходов и репутации массового туризма как спортивного времяпровождения, требующего суровых испытаний, привело к тому, что в первые пять послевоенных лет туризм выпал из поля зрения широкой публики. В 1946 году в походы отправились 10 000 человек – намного меньше пикового значения в 250 000 (1939). Только в 1950 году число их участников стало значительным, а инфраструктуру на туристических направлениях начали восстанавливать. В целом по стране туристов по-прежнему было немного. В 1950 году советское государство могло предложить своим гражданам 2070 санаториев и 891 дом отдыха, турбаз же и альпинистских лагерей насчитывалось всего 81 [Народное хозяйство СССР в 1956 году: 275][258].

Доступ и статус: подтверждение привилегий

В конце 1940-х – начале 1950-х годов сложное экономическое положение приводило к тому, что не всякий советский гражданин, имевший право на отпуск – неважно, решил ли он провести его в турпоходе или в отделанном мрамором приморском санатории, – мог его получить. Официально, как уже указывалось, приоритет в получении субсидируемых путевок имели инвалиды войны, беременные женщины и передовики производства, и, как в 1930-е годы, руководство курортов вело тщательный учет приезжающих, которые относились к этим категориям. Публично заявленные ранее цели – 60 или 80 % рабочих – больше не ставились, но получаемые данные и тревожный рост числа случаев, о которых сообщалось неофициально, свидетельствовал о том, что граждане Страны Советов, знакомые с устройством системы и способные манипулировать ею, продолжали устраивать себя, друзей и родственников на лучшие курорты. Разрыв между коммунистическими идеалами – изобилие, равенство – и реальностью социализма с его различиями в положении сохранился и после войны. Но теперь выдвинувшаяся на первый план интеллигенция считала, что дефицитные места в учреждениях отдыха достаются ей по праву.