SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Туризм, однако, сдавал позиции как в отношении числа участников, так и в отношении инвестиционных приоритетов. Уже в конце 1930-х годов его затмил отпуск на курортах и в домах отдыха; в начале 1950-х туризм означал отдых, подобный курортному, а не собственно исследование достопримечательностей. Активисты продолжали утверждать, что туризм – «лучший вид отдыха», но ведавшие им органы были неспособны конкурировать за ресурсы с Главным управлением курортов и санаториев или же не проявляли в этом деле достаточной энергии.

В этом отношении война лишь замедлила, но не изменила ход событий. Как в плане организации, так и в плане концептуальных подходов советские досуговые поездки сохранили прежний вид. Но имелись и признаки перемен в умонастроениях и появления новых приоритетов, ставшие особенно очевидными после 1950 года. Курортный отдых должен был предоставлять отпускникам не только лечение – им также требовались комфорт, культурная программа, экскурсии, новые гастрономические ощущения. У турпоходов были свои плюсы: чувство товарищества, встреча с новым, приобретение опыта, развитие самодостаточности. Но такие походы не всегда требовали чрезмерных физических усилий, на которых настаивали сторонники спортивного туризма во время ежегодных слетов.

Таким образом, после войны голоса отдыхающих зазвучали с новой силой – в книгах отзывов, письмах в газеты, на случайных встречах между потребителями и поставщиками отпускных услуг. Культурный уровень советского народа вырос, признавали в 1951 году руководители курортов, люди теперь требовали развлекательных и образовательных программ, сами могли совершать выбор, ожидали высокого уровня обслуживания, который будет достоин советского гражданина. На страницах справочников по курортам люди отныне выглядели самостоятельными действующими лицами; долгие дискуссии на всех уровнях структур, ведавших курортным и туристическим отдыхом, подтверждали тот факт, что желания и предпочтения отдыхающих следовало учитывать.

Появление разборчивых потребителей досуговых услуг сопровождалось ростом значения профессионализма и экспертов. Врачи управляли своими «фабриками здоровья» не как бюрократы, а как умелые профессионалы. Признание важности уюта и гостеприимства в послевоенные годы облекалось в форму следования «павловским принципам»: при социализме наука и профессионализм служат благосостоянию народа. Опытные повара теперь пользовались еще большим престижем, как и специалисты по питанию, психологи, обслуживавшие отдыхающих, культработники, расширявшие кругозор посетителей здравниц. В это время также стали появляться профессиональные массовики, хотя в культуру, как и раньше, вкладывали меньше средств, чем в инфраструктуру, медицину и питание.

Период между окончанием войны и смертью И. В. Сталина в марте 1953 года часто называют «расцветом сталинизма». Он был отмечен ксенофобией, проявившейся, например, в атаке А. А. Жданова на инакомыслие в культурной сфере (конец 1940-х годов) и зловещем «деле врачей» (1953) – предвестнике новой волны репрессий и политического насилия с антисемитской окраской. В этом смысле 1953 год стал переломным. Но история отпуска и туризма в первые послевоенные годы слабо связана с историей сталинизма. В сфере досуговых поездок восстанавливалась инфраструктура, переосмыслялись приоритеты – во многом из-за экономических трудностей. Настоящим поворотным моментом для этой сферы стал 1950 год, когда состоялся Всесоюзный смотр санаториев и домов отдыха: он стал символом решимости развивать досуговые учреждения, обеспечив в них надлежащий медицинский уход и гостеприимство. Улучшение экономических условий привело к росту капиталовложений, но послевоенная динамика также определялась переменами в подходах со стороны руководителей и специалистов – представителей послевоенного поколения, уверенных в себе и располагавших большими возможностями. Некоторые из них были способны наметить организационные изменения в своей деятельности и применять близкие к рыночным механизмы, чтобы повысить качество досуговых услуг. М. Смит, исследовавший эволюцию отношений собственности и жилищного строительства после войны, отметил схожие явления: сторонники реформ и ориентации на потребление все энергичнее продвигали свои доводы и идеи, начав воплощать их после 1950 года. Система начала меняться в 1950 году, задолго до смерти Сталина [Smith 2010:62–64].