Спецслужбы СССР в тайной войне

Такая вот у меня была с ним последняя встреча.

Работа в Азербайджанской республике, эти два года и четыре месяца, что я там пробыл, многое мне дали. И не только в смысле познания самой республики, ее обычаев, взаимоотношений между людьми. Я узнал там много приятных, хороших и воспитанных людей, которых до сих пор вспоминаю с удовольствием.

Я следил за развитием Азербайджана и радовался, что он вошел в первую пятерку союзных республик, обогнав по промышленному уровню Грузию, Армению и Среднеазиатские республики. Наверное, в этом был и мой небольшой вклад.

Время работы в Азербайджане — достаточно короткий период моей биографии, но заметный. Я получил определенный толчок в своем развитии, обогатился опытом работы с национальными кадрами, что мне потом, конечно, пригодилось.

Годы знакомства со Среднеазиатскими республиками в период освоения целины побудили меня посмотреть на политику, проводимую центральными московскими органами, как бы извне.

Уже в Баку я ощутил признаки недовольства некоторыми методами хрущевского руководства. Функционерам более низких уровней не нравились частые и длинные выступления Хрущева, во время которых он занимался импровизацией, уходил мыслью в заоблачные выси и обрекал тем самым специалистов на тяжкие размышления о том, как возвышенные мысли замечтавшегося первого секретаря уложить в русло практики. Только из Москвы последует одно указание, как за ним спешит другое. Низовые организации не успевали обсуждать их и тем более анализировать и претворять в жизнь.

В сельском хозяйстве и в промышленности в то время стало часто появляться слово «реформа». Призывали к реформам, готовились к реформам, проводились реформы, критиковались реформы. Необходимость реформирования сельского хозяйства ощущалась уже давно. При Сталине деревню буквально обобрали, из нее выжали все, что только могли, но не спешили возвращать ей долги. Плохое состояние сельского хозяйства оказывало влияние на всю экономику.

К концу пятидесятых — началу шестидесятых годов Хрущев сделал немало позитивного для развития сельского хозяйства. Если вспомнить, до чего довел сельское хозяйство Сталин, то понятно, почему Хрущев как человек и политический деятель проявил себя именно в этой области. Я бы даже сказал, что из всех когда-либо возглавлявших Советское государство руководителей Хрущев больше всего думал о селе. Его имя в наибольшей мере связано с крестьянством, с сознанием необходимости обеспечить население продовольствием. Еще со времен Гражданской войны Хрущев понял, что одна индустриализация, как бы ни была она необходима, не сможет дать для страны и её граждан полного удовлетворения потребностей. Благосостояние общества немыслимо без обеспечения населения качественным продовольствием.

Он изменил систему оплаты труда, увеличил инвестиции, изменил подход к планированию, улучшил положение с кадрами. Были, понятно, и неудачи. Провалилась кампания по выращиванию повсюду кукурузы как основы кормовой базы. Под давлением из центра работники села были вынуждены отводить под эту культуру самые лучшие земли, в результате чего пострадали все остальные культуры.

Хрущев действительно попытался ослабить власть центра, однако дальше попыток дело не пошло. Постепенно вновь стали принимать множество различных дополнительных инструкций, и вся зарождавшаяся на местах инициатива снова заглохла.

Положение в промышленности тоже было нелегким. Хотя в 1957 году мы и потрясли мир, отправив в космос первый спутник, а затем последовал столь же знаменательный полет Гагарина, дело внедрения достижений науки и техники в народное хозяйство по-прежнему хромало.

Бюрократическая система душила ростки нового. Верховный Совет работал совершенно формально. Здесь не проходило никаких дискуссий, а если и случалось нечто подобное, то, какие бы соображения ни высказывались, на деле это никак не отражалось: план, как правило, был уже принят.

В октябре 1961 года в Москве состоялся внеочередной, XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза.

Одним из событий, которое мне запомнилось, было захоронение тела Сталина. До того времени Сталин лежал рядом с Лениным в Мавзолее на Красной площади. О предстоящем событии мало кто знал. Решение принималось узким кругом руководства. Делегаты съезда одобрили это решение.

Останки Сталина были похоронены у Кремлевской стены ночью при свете прожекторов. Надпись на фронтоне «Ленин — Сталин» удалили, оставив лишь одно имя — Ленин. Внутри Мавзолея посередине зала, там, где проходила линия, разделявшая два гроба, отныне находился один саркофаг — с телом Владимира Ильича Ленина.

На утро следующего дня никакой заметной реакции общественности не последовало. Появились только любопытные — посмотреть, как стал выглядеть Мавзолей.

Однако нельзя сказать, что на погребение Сталина народ вообще не обратил никакого внимания. Приходили письма от несогласных с решением людей, в них отмечалась огромная роль Сталина в исторической победе над фашистской Германией.