Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Вало сразу понял, что Райнварт собирается делать с русской противотанковой пушкой. Он позвал своих земляков. Французы тотчас приступили к делу, они взялись за орудие и развернули его. Вскоре после этого на улице показался немецкий бронетранспортер. Райнварт остановил бронетранспортер, направил его к тому месту, где находилась противотанковая пушка, и с его помощью выкатил орудие на дорогу. После этого он забрался в бронетранспортер. Французы под командованием унтер-офицера Вало последовали за ним. Тесно прижавшись друг к другу, они устроились внутри боевой машины, которая следовала за штабной ротой, продолжавшей атаку и теснившей русских все дальше.

В этот день дивизия СС «Нордланд» совместно с подчиненными ей подразделениями дивизии СС «Шарлемань» отбросила передовые группы русских до Нойкёльна (на несколько сотен метров. – Ред.). Но русские быстро пришли в себя и снова бросились в контратаку. Их танки с ходу прорвались до площади Германплац и по соседним улицам зашли в тыл соединениям войск СС.

Тогда у отчаянно сражавшихся французов, голландцев, бельгийцев, датчан и норвежцев в немецкой форме не осталось другого выхода, как отступить. Зажав в руке последнюю гранату, они один за другим отрывались от противника. В стволе последний патрон. Последний патрон очень ценный. Он еще понадобится. Чтобы покончить с собой. Когда пробьет последний час[16].

Позади них советские штурмовые группы врывались в оставленные кварталы. Позади к небу неслись вопли немецких женщин…

Генерал Вейдлинг направился в тот сектор обороны, который занимала дивизия «Мюнхеберг». При этом по пути ему попадались отступающие колонны, которые, очевидно, без приказа покинули свои позиции. Генерал пришел в ярость и потребовал объяснений от бригадефюрера СС Циглера. Однако Циглер защищал своих людей, в качестве причин отступления называя численную слабость обоих своих полков, нехватку оружия и боеприпасов и выбытие из строя многих офицеров. При этом бригадефюрер ясно дал понять, что считает более целесообразным, если его дивизия будет не просто отведена из сектора обороны, а полностью выведена из Берлина.

Тут уж Вейдлинг не стерпел:

– Теперь уже слишком поздно! Теперь мы все сидим в одной лодке! Увильнуть никому больше не удастся! Я приказываю вам немедленно вернуть ваши подразделения на передовые позиции! Мы не должны сейчас поддаваться. Если хоть один из нас уступит, все рассыплется. Вы меня поняли?

Бригадефюрер СС Циглер вскинул правую руку. Он отказывался понимать командующего. Но он повиновался. Уже несколько часов спустя он передал командование бригадефюреру СС Крукенбергу, бывшему до сих пор заместителем командира французской добровольческой дивизии СС «Шарлемань». Сам же бригадефюрер СС Циглер так и не сможет вырваться из Берлина. Один из последних выстрелов в битве за Берлин смертельно ранит его.

Генерал Вейдлинг поспешил дальше. Повсюду полыхали пожары. Следующая поездка привела генерала в 18-ю моторизованную дивизию. Генерал-майор Раух расположил свою дивизию в дефиле между озерами Шлахтензе и Крумме Ланке и предотвратил прорыв русских в Груневальд. Фронт на Тельтов-канале также все еще держался. Однако положение было очень неопределенным, так как боевая обстановка менялась каждый час. Отдельные командные инстанции получали общее представление о сложившейся обстановке, просто набирая телефонные номера в интересующем их районе. Если абонент снимал трубку, то его спрашивали, есть ли вблизи его квартиры русские.

Генерал Вейдлинг, который поздним вечером возвращался на свой командный пункт, мог лишь с сарказмом констатировать:

– И это называется ведением войны в XX веке! Клаузевиц и Мольтке перевернулись бы в гробу!

Однако то тут, то там импровизация приносила успехи. Полковник Айлерс, комендант последнего берлинского аэродрома, доложил 26 апреля, что на рассвете авиационное звено Me-109 сбросило в центре города несколько контейнеров с продовольствием. Около 9 часов утра он еще раз докладывал, что два транспортных Ю-52 с боеприпасами для танков уже на подлете к Берлину. Полковник приказал своим людям засыпать воронки от бомб и снарядов на проспекте ось Восток-Запад. И действительно! Вскоре уже можно было слышать шум двигателей двух транспортных самолетов. В 10.30 тяжелые машины начали снижаться – и благополучно приземлились! Команда полковника Айлерса быстро разгрузила их.

В главном командовании сухопутных войск распространилось оптимистическое настроение. Ведь установлена первая связь с внешним миром. Теперь ничто больше не могло пойти вкривь и вкось. Начальник одного из госпиталей получил сообщение, что самолеты должны забрать с собой во время обратного полета 50 раненых. Уже через полчаса машины были загружены ранеными. 100 человек. Но на этот раз все сорвалось. Самолетам не удалось взлететь. Во время взлета обе машины задели своими крыльями руины, оставшиеся от стоявших вдоль проспекта зданий, самолеты упали и загорелись…