Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Комендант берлинского гарнизона почувствовал в своей руке вялую, потную руку Гитлера. Ему разрешили уйти. Генерал еще раз посмотрел на Кребса, ожидая от него разъяснений. Однако начальник Генерального штаба повернулся к Борману и о чем-то шептался с ним. Никто больше не обращал внимания на Вейдлинга. И только Аксман, рейхсюгендфюрер немецкой молодежной организации, единственный, кто с самого начала энергично поддерживал план прорыва, предложенный Вейдлингом, покинул кабинет фюрера вместе с генералом. В коридоре бункера он неожиданно остановился:

– Герр генерал, честь имею доложить об отбытии! Я должен вернуться к своим войскам!

Вейдлинг, выйдя из задумчивости, посмотрел на однорукого рейхсюгендфюрера. Войска! Ополченцы, эти бедные, используемые в преступных целях люди, которые все еще сражались на передовой и несли тяжелейшие потери, все еще подчинялись приказам и сохраняли верность присяге человеку, который решил уйти из жизни.

Генерал коротко кивнул и молча подал руку рейхсюгенд-фюреру. После этого он резко повернулся и ушел.

Штаб оперативного руководства ОКВ (Верховного главнокомандования вооруженных сил), который в эту ночь перебрался в Доббин, в 23.00 получил радиограмму из рейхсканцелярии:

«Немедленно доложить мне:

1. Где находятся передовые части армии Венка?

2. Когда они продолжат наступление?

3. Где 9-я армия?

4. В каком направлении прорывается 9-я армия?

5. Где находятся передовые отряды корпуса Хольсте?»

Это был последний приказ Гитлера. Продолжалось ли обсуждение обстановки без Вейдлинга? Уговорил ли все-таки генерал Кребс или кто-то другой Гитлера принять нужное решение?

Но уже нечего было решать. И никто не понимал это лучше, чем сам Гитлер, после того, как в час ночи 30 апреля из штаба оперативного руководства ОКВ доложили:

«1. Передовые отряды армии Венка завязли южнее озера Швиловзе.

2. Поэтому 12-я армия не может продолжить наступление на Берлин.

3. Главные силы 9-й армии окружены.

4. Корпус Хольсте вынужден перейти к обороне».

Берлин остался предоставленным самому себе. Комендант берлинского гарнизона снова прибыл на свой командный пункт. Он приказал немедленно проинформировать командиров отдельных секторов обороны о прошедшем в бункере фюрера обсуждении обстановки и назначил на 10.00 утра отдачу приказов в Бендлерблоке. После того как эта радиограмма была отправлена, дежурный офицер-связист доложил, что телефонная связь с рейхсканцелярией прервана.

Советское командование действительно отдало своим войскам приказ в течение дня начать штурм рейхсканцелярии. Одновременно было приказано окружить территорию зоопарка и сломить сопротивление у подножия зенитной башни. Боевая группа, державшая оборону вокруг зенитной башни в Гумбольдтхайне, уже была отрезана от центра города, а боевая группа, окруженная у башни в Фридрихсхайне, прекратила борьбу.

Утром 30 апреля разгорелась борьба за правительственный квартал. С площадей Потсдамерплац и Белль-Альянсплац советские войска осуществили глубокие вклинения в направлении рейхсканцелярии и сейчас уже находились у здания министерства гражданской авиации. Здесь бойцы немецких боевых групп оказывали неприятелю ожесточенное сопротивление. Они отчаянно защищали руины, сторожевые посты и подвалы фаустпатронами и ручными гранатами. Наряду с немногочисленными солдатами сухопутных войск, люфтваффе и кригсмарине под постоянным обстрелом наступающих красноармейцев находились добровольцы-эсэсовцы из стран Европы и ударные отряды гитлерюгенда.

Остатки французской добровольческой дивизии СС «Шарлемань» нашли свой конец, сражаясь до последнего патрона в здании министерства гражданской авиации. Гауптштурмфюрер СС Фенэ и оба его командира взводов, унтер-офицеры Воло и Аполло, несколько часов тому назад получили из рук бригадефюрера СС Монке Рыцарские кресты. Они оказались последними солдатами этой войны, кому была вручена эта высокая награда. После вручения орденов офицеры вернулись к своим солдатам, чтобы снова устремиться навстречу русским Т-34 и тяжелым танкам ИС-2. Рядом с ними занимала позиции рота испанских добровольцев под командованием гауптштурмфюрера СС Рока. Недалеко от них залегли бойцы из Латвии, Скандинавии и Швейцарии.

Раздавались проклятия и крики на всех европейских языках. Это напоминало времена Крестовых походов, когда представители всех европейских народов сражались и умирали под общим знаменем. Но сейчас все было совсем по-другому. Эти бойцы стали жертвами своей веры. Им внушили, что они призваны сражаться против коммунизма, а следовательно, за Европу, но они не знали, что имелась в виду великогерманская Европа.

Утром 30 апреля генерал Вейдлинг не узнал об этих тяжелых боях. С рейхсканцелярией не было никакой телефонной связи. И хотя связисты из батальона связи корпуса постоянно работали на линии, чтобы устранить разрывы телефонных кабелей, но уже через несколько минут связь снова прерывалась.