Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Около 10 часов утра комендант гарнизона приветствовал своих командиров секторов обороны. Однако явились не все. Генерал-майор Беренфенгер, генерал-майор Раух и бригадефюрер СС Монке отсутствовали. Вероятно, они не получили радиограмму. Генерал Вейдлинг коротко проинформировал своих офицеров о новом положении и сообщил им приказ Гитлера, согласно которому каждой боевой группе разрешалось прорываться на свой страх и риск. Генерал продолжал:

– Господа офицеры! Мы пока еще солдаты. Мы не оставим наши войска в беде и будем отдавать приказы до последней секунды. Пока я сохраняю командные полномочия в районе обороны, я буду руководствоваться своей солдатской честью. Поэтому я приказываю, в отличие от решения Гитлера, что войска пойдут на прорыв из Берлина сегодня в 22.00. Общее направление – Потсдам. Генерал Венк со своей 12-й армией все еще находится там. Мы установим с ним связь. Вы, господа офицеры, как командиры секторов, имеете полную свободу действий.

Офицеры склонились над картами, которые перед ними разложили начальник штаба и начальник оперативного отдела. Они посоветовались и пришли к единому мнению, что прорыв из окружения вполне возможен. Никто не выдвинул ни одного контраргумента. Было 13 часов дня, когда командиры секторов отправились к своим войскам.

Генерал Вейдлинг отдавал себе отчет в том, что отданный им приказ на прорыв немецких войск из Берлина противоречил указаниям Гитлера. Но генерал понимал, что в этой ситуации он не может поступить иначе, если хочет спасти людей. Впервые за много часов генерал Вейдлинг испытал чувство облегчения оттого, что смог привести к общему знаменателю свой долг и свою совесть. Кроме того, он точно знал, что его сразу же призовут к ответу, как только кто-нибудь в рейхсканцелярии узнает об этом самоуправстве.

Особенность и без того запутанного порядка подчинения заключалась в том, что приказы по Берлинскому оборонительному району проверялись рейхсканцелярией на предмет их соответствия указаниям фюрера, как правило, задним числом. Запросы всегда поступали из аппарата гауляйтера, так как его организации – фольксштурм, гитлерюгенд и т. п. – находились в подчинении у командующего оборонительным районом.

Генерал не уведомил рейхсканцелярию, главное командование сухопутных войск (ОКХ) и бригадефюрера СС Монке о только что отданных приказах. Он хотел подождать развития событий в течение дня, чтобы вечером поставить Гитлера и ОКХ перед свершившимися фактами. Тогда прорыв уже нельзя будет отменить. Генерал надеялся, что в этот день его боевые группы смогут удержаться на своих позициях, чтобы с наступлением темноты организованно выйти из боя.

Однако советские войска продолжали атаковать с неослабевающей силой. Огонь их орудий и танков снова и снова

обрушивался на руины вокруг площади Вильгельмсплац и на район зоопарка. Получившие свежие пополнения советские стрелковые полки в тяжелых уличных боях отбросили слабые силы немецких боевых групп. Немецким войскам приходилось оставлять один дом за другим, одну станцию городской железной дороги за другой. К полудню советские 380, 674 и 756-й стрелковые полки прорвались к зданию рейхстага. Гигантские руины выгоревшего строения с куполом возвышались среди местности, покрытой развалинами. Нигде не было видно ни одного человека.

Красноармейцы с криками «Ура!» штурмовали руины. Сержант Егоров и рядовой Кантария взобрались на купол и подняли красный флаг[17] с советской звездой всего лишь в нескольких метрах над тем местом, где когда-то сияли буквы: «Германскому народу!»

А вечером 30 апреля недалеко от здания рейхстага прозвучал выстрел из пистолета, который закрыл очередную главу европейской истории. Этот выстрел слышали немногие, и эти немногие находились в бункере фюрера под рейхсканцелярией.

Гитлер мертв! Солдаты из личной охраны вынесли его труп и тело его принявшей яд жены в сад рейхсканцелярии, облили их бензином и подожгли. Тем самым была закончена одна из самых печальных глав германской истории.

Но одновременно в Брухмюле, в тридцати километрах к востоку от Берлина, была открыта новая глава истории Германии. В ставку советского маршала Жукова из Москвы прибыли десять тщательно подготовленных немецких коммунистов под руководством видного функционера КПГ Вальтера Ульбрихта.

Известие о смерти Гитлера не вышло за пределы бункера. Берлинцы оставались в неведении. Люди, все равно кто, гражданские или солдаты, в этот момент еще не в состоянии были осмыслить значимость событий. Все их мысли были заняты борьбой за существование. Никто уже больше не верил в спасение извне. Люди в центре Берлина со страхом ожидали конца.

Печать страха лежала и на лицах тех людей, которые связали свою жизнь с судьбой Гитлера. После того как его смерть стала фактом, они теряли самообладание, веру в судьбу и все свои иллюзии. Теперь каждый из них думал только о спасении своей жизни. Многие из ближайшего окружения Гитлера топили свое отчаяние, свой страх и надежды в алкоголе.