Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Судя по всему, причиной уменьшения количества мальтийских судов явилась договоренность о том, что мальтийские рыцари должны обеспечить команды для двух венецианских кораблей. Из-за недопонимания венецианцы ожидали, что команды будут доставлены на Корфу, а мальтийцы – что корабли будут отправлены на Мальту. Несмотря на малочисленность своей дивизии, мальтийский командир, француз Бель-Фонтейн, был прямым приказом папы назначен командиром всех союзнических сил. Строго говоря, это поставило его выше генерала мальтийских галер, который был старше его по званию, но по просьбе Пизани он не настаивал на этом и ограничился командованием парусными кораблями. Португальский командир граф де Рио-Гранде, скрипя зубами, смирился, по крайней мере теоретически.

Пизани и Бель-Фонтейн покинули Корфу вместе 21 июня. Находясь у Занте 29-го, они услышали о сражениях Флангини в Архипелаге и о его смерти 22-го. На следующий день они вышли в море, чтобы присоединиться к Диедо. Бель-Фонтейн встретил его у мыса Матапан 2 июля в шесть часов утра, а Пизани присоединился к ним немного западнее в два часа пополудни. Ночью галеры стали на якоря в Порто-Квалья, к востоку от Матапана, но уже на следующее утро они перешли на якорную стоянку на другой стороне мыса.

Теперь парусный флот состоял из 35 линейных кораблей: изначальный флот Флангини, за исключением корабля «Мадонна дель Розарио», который был превращен в плавучий госпиталь, новый корабль первого класса «Фортуна Герриера», 7 португальских кораблей, 2 мальтийских, «Санта-Катерина» 70 и «С. Раймондо» 46. Вновь прибывшие, включая единственного венецианца, были организованы в одну дивизию под командованием Бель-Фонтейна.

Турецкий флот был недалеко. Он находился на якорной стоянке между мысом Сент-Анджело (или Малея) и островом Церви, на расстоянии 30 миль, на другой стороне залива Пагания. Парусные корабли союзников оставались в движении и на рассвете 4 июля были в 20 милях к западу от мыса Матапан. В девять часов утра один из дозорных кораблей начал подавать сигналы о приближении противника, и часом позже турки уже находились в пределах видимости. В это время корабли союзников заштилели. Когда же появился ветер – это было около восьми часов вечера, он был восточным. Диедо, естественно, повел флот на север, отчасти чтобы приблизиться к галерам, отчасти чтобы выйти на позицию с наветренной стороны, когда подует обычный в этих местах северо-западный ветер. Это у него не вышло. Восточный ветер отбросил корабли до мыса Гроссо, в 10 милях к северо-западу от мыса Матапан, а потом стих вообще. А турки 5 июля в шесть часов утра обогнули мыс Матапан и, поскольку свежий бриз с ост-норд-оста дул достаточно долго, оказались в положении между союзническим флотом и берегом. Они отрезали парусники от галер и не позволили им дойти до места, где северо-западный ветер, когда он наконец подул, мог дать им ощутимое преимущество¹⁴.

В течение некоторого времени положение союзников было тяжелым. Подувший наконец ветер едва дал им возможность сформировать некое подобие линии, прежде чем на них обрушились турки. В боевом порядке португальцы и мальтийцы должны были находиться в арьергарде, но они первыми вышли на ветер и быстро ушли вперед. Дольфин на «Гранд Алессандро», командовавший третьей дивизией венецианцев, оказался на высоте. Прибавив немного парусов, он с такой решимостью ожидал нападения, что турки засомневались. Ведь спуститься под ветер, чтобы атаковать арьергард, значило позволить авангарду союзников снова выйти на ветер. Через некоторое время другие корабли последовали примеру «Гранд Алессандро», и ситуация была спасена.

Линия союзников состояла, как уже говорилось, из 35 кораблей. Сколько кораблей было у турок, в точности неизвестно. В депеше Пизани от 8 июля сказано, что у них было 30 больших кораблей, 10 – среднего размера, в том числе 3 африканских флагмана, и 10 небольших кораблей. В другом венецианском источнике, очевидно написанном человеком, бывшим на паруснике, говорится, что всего у турок было 47 кораблей с прямым парусным вооружением, но из них только 33 или 34 были линейными кораблями. Это согласуется с повествованиями о действиях Флангини, в которых туркам приписывается сначала 37 линейных кораблей, а потом 34.