Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Раньше, чем египтяне были готовы выйти из Александрии, Кокрейн попытался – как это сделал Канарис в 1825 году – напасть на них там, но не преуспел. Сразу после неудачи с освобождением Акрополя он повел «Хеллас» и «Картерию» на запад Морей, чтобы помочь защитникам Кастель-Торнезе – расположенного на материке напротив Занте – и, если получится, застать врасплох Ибрагима, который, как говорили, руководил осадой с моря. Он не достиг ни одной из своих целей, да и бой 22 мая с египетскими корветами принес только разочарование. Две известных версии развития событий настолько отличны друг от друга, что представляется невозможным точно сказать, что случилось. Согласно египетской версии, бой шел три часа, «Картерия» получила серьезные повреждения и в какой-то момент «Хеллас» едва не был взят на абордаж. С другой стороны, Гордон утверждает, что «Картерия» вообще находилась в другой части Патрасского залива, «Хеллас» вступил в бой с двумя корветами незадолго до наступления ночи, и они в темноте ушли в Патры, после того как на одном из них после одного бортового залпа 40 человек были убиты или ранены. На «Картерии» сломался двигатель, и ей пришлось вернуться к Специи, по пути, у мыса Малея, лишившись двух мачт. Кокрейн оставался у Патрасского залива десять дней, захватил турецкий транспорт, 6 июня ушел на Цериго и принял командование эскадрой, которой предстояло атаковать Александрию.

В нее вошли «Хеллас», корвет «Совёр»³⁴, 14 бригов и 8 брандеров. Кокрейн 11-го подошел к заливу Суда и вечером 16-го был у Александрии. На его кораблях были подняты австрийские флаги, и они первоначально были ошибочно приняты за дружественный конвой, правда, при их приближении тайное стало явным. Египетский 22-пушечный бриг у входа в гавань поспешил в безопасное укрытие и по пути сел на мель. Кокрейн приказал брандерам атаковать, но подчинились только два из них, причем один сгорел без пользы, а другой сжег обездвиженный бриг.

Ночь корабли Кокрейна провели на некотором удалении от порта, а Мухаммед Али все это время занимался подготовкой ответного удара и охраной от возможного повторения нападения. На следующее утро он поднялся на борт нового брига «Крокодил» и вышел в море, ведя за собой еще 11 кораблей, но сражения не последовало. Кокрейн держался вдали и пытался собрать свои разбросанные суда. Египтяне безуспешно попытались захватить греческий брандер с помощью лодок. Вечером египтяне вернулись в бухту, а Кокрейн, на кораблях которого уже чувствовался недостаток продовольствия, решил идти домой. Мохарем-бей, командовавший египетским флотом, 18-го организовал преследование 23 судами, в том числе 6 фрегатами. Два флота находились в пределах видимости весь день, но сближения на расстояние выстрела так и не произошло. И хотя египтяне не прекращали преследования до самого Родоса, сражения не было. Согласно Гордону, египтяне «старательно избегали сближения с «Хелласом», а согласно египетским источникам, они «тщетно преследовали врага до Родоса». В любом случае Кокрейн беспрепятственно добрался до Пороса 2 июля, а Мохарем вернулся в Александрию 1-го.

После короткого посещения окрестностей Патр Кокрейн объявил о блокаде залива и добавил условие, что «кратковременное отсутствие блокирующей силы не должно считаться перерывом блокады». Это противоречило общепринятым правилам и сразу вызвало протесты и сопротивление нейтральных сторон. Вице-адмирал сэр Эдвард Кодрингтон, который в феврале принял командование британским средиземноморским флотом и в июне отправился с Мальты в Левант, написал «лицам, выполняющим функции правительства в Греции», что не признает никаких захватов британских или ионийских судов, осуществленных греческими судами на основании такой нерегулярной блокады. А австриец граф Дандоло предпринял более радикальные действия. Четыре австрийских торговых судна, идущие в Патры, были захвачены двумя греческими шхунами и уведены к Специи. В качестве ответной меры Дандоло 20 июля отправился туда на фрегате «Беллона» с еще шестью военными кораблями и на следующий день обстрелял город и стоявшие в гавани суда. Греки обратились к Кодрингтону, но тот, хотя и не одобрил отношения Дандоло, все же воздержался от вмешательства. Между прочим, месяцем раньше командир британского корабля «Пеликан» 18 сделал то же самое, хотя и в меньшем масштабе, в Скардамоуле (Кардамили) в заливе Корон.