СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

Компартия продолжала наращивать свои вооруженные силы, создавать на оккупированных территориях партизанские отряды и укрепленные базы. Эти действия позиционировались как «экспансия антияпонских сил». Осознавая, что КПК, таким образом, вела скрытую подготовку к новому витку борьбы против гоминьдановского режима, Чан Кайши по возможности препятствовал расширению контролируемых ею районов и концентрации там оружия. Эти меры он обосновывал тем, что захват власти коммунистами привел бы либо к мирному договору с Японией по типу Брест-Литовского, либо к советскому проникновению в Китай³⁵⁷. В начале 1941 г. после столкновения войск ГМД с 4-й НРА отношения между союзниками осложнились еще больше.

Переориентировать контакты исключительно на КПК Москва не могла. В начале 1940-х гг. в отношениях СССР с китайскими коммунистами усилилась напряженность. Внутри КПК росла фракционная борьба. Политика Мао Цзэдуна была направлена на укрепление личных позиций и подготовку к возобновлению войны с Гоминьданом. Активность армии КПК значительно снизилась, а ее тактика сводилась к сохранению сил на случай изменения обстановки из-за поражения СССР или нового столкновения с ГМД. В 1941 г. ЦК КПК, несмотря на официальный призыв к продолжению борьбы, направил территориальным бюро секретную директиву «повсеместно экономить силы и не вести активных действий против Японии»³⁵⁸. Это приводило к бездействию частей Новой 4-й и 8-й НРА. По воспоминаниям корреспондента ТАСС и представителя Коминтерна при КПК П.П. Владимирова: «8-я НРА мирно уживается с врагом… Воинские части КПК торгуют по мере возможности с тылами японских войск… В штабах 120-й дивизии разговоры сосредоточены… на коммерческих сделках, барышах и всякой чепухе»³⁵⁹. Неспособность Москвы удовлетворить требование руководства КПК о прямых поставках оружия, минуя гоминьдановскую систему снабжения, усиливала недовольство Мао Цзэдуна³⁶⁰.

С началом Великой Отечественной войны обстановка требовала от СССР предельной концентрации сил на западном направлении. На Дальнем Востоке основные задачи советской дипломатии сводились к тому, чтобы максимально долго сохранить Китай в рядах противников держав оси и не дать Японии повод для вступления в войну с СССР³⁶¹. Учитывая критическое для СССР положение на фронте в 1941 г., КПК и ГМД ограничились формальным заверением в его поддержке и заняли выжидательную позицию.

Новое изменение международного положения на Дальнем Востоке было связано с вступлением в декабре 1941 г. США и Англии в войну против Японии³⁶². Японо-китайское противостояние вышло за рамки локального конфликта. Китайский театр военных действий стал важной составной частью Второй мировой войны. 9 декабря 1941 г. Чунцин официально объявил войну Токио, Берлину и Риму³⁶³. Параллельно, ГМД приступил к свертыванию связей с СССР и стал открыто ориентироваться на Вашингтон и Лондон. Используя их заинтересованность в дальнейшем противостоянии Китая с Японией, Чан Кайши хотел получить помощь в последующей борьбе с КПК³⁶⁴.

Если, по мере продолжения войны в Европе, позиции Великобритании в Азии ослабевали, то для США значимость китайского направления во внешней политике резко возросла. Вашингтону было необходимо удерживать Чан Кайши от заключения мирного соглашения с Токио. В качестве союзника Китай отвлекал значительную группировку войск и истощал экономику Японии, облегчая Америке ведение боевых действий. После войны Белый дом рассчитывал использовать контакты с Гоминьданом в качестве противовеса как в отношениях с Японией, так и с СССР³⁶⁵.

НКИД, со своей стороны, был вынужден проявлять осторожность в отношении японо-китайского конфликта. Пакт о нейтралитете между Москвой и Токио давал, пусть и весьма условные, юридические гарантии сохранения мира. Начало войны на Тихом океане означало, что до ее окончания противостояние с СССР становилось для Японии крайне невыгодным. Кроме того, положение на фронтах в Китае оставалось достаточно стабильным. Заключение сепаратного мира между Чунцином и Токио было маловероятным. В данных обстоятельствах интересы безопасности побуждали Москву воздержаться от действий, которые могли быть расценены Японией как провокационные. Приоритет отдавался сохранению статус-кво даже при снижении политического влияния в регионе. Как следствие, Кремль ответил отказом на озвученное 8 декабря

1941 г. послам США, Великобритании и СССР предложение Чан Кайши о создании единого фронта держав на Тихом океане. До поражения Германии Советский Союз не мог вступить в войну с Японией³⁶⁶.