СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

1931–1935 гг. характеризовались расширением экспансии Японии в Северо-Восточном Китае. Однако стремление Москвы к возврату влияния на Дальнем Востоке после разрыва отношений с ГМД и наличие идеологических разногласий на этом этапе не позволило консолидировать усилия Москвы и Чунцина для противодействия Японии. Только с 1935 г. началось сближение внешнеполитических позиций Кремля и Гоминьдана, обусловленное общей заинтересованностью в сдерживании Токио. Изначально оно было направлено на организацию коллективной безопасности на Дальнем Востоке. Однако западные державы избрали для защиты своих интересов в Азии тактику нейтралитета.

В то же время рост националистических настроений в Китае вынуждал КПК и ГМД – две основные политические силы в стране, остро соперничавшие за общественную поддержку, – пересмотреть свой курс в направлении консолидации общества для оказания сопротивления японской экспансии. Захват Маньчжурии и размещение в непосредственной близости от советской границы сети военных баз Японии представляли реальную опасность для дальневосточного региона СССР. Это создало предпосылки для развития советско-китайских отношений. Для обоих государств, столкнувшихся с угрозой внешнего вторжения, обеспечение безопасности оказалось на этом этапе важнее идеологических разногласий.

Японо-китайская война изменила подход Москвы и Нанкина к двусторонним контактам. В 1937 г. прерванное десятью годами ранее сотрудничество СССР и Гоминьдана было восстановлено на иной основе. Политические мотивы и революционные идеи 1920-х гг. уступили место прагматичному расчету, основанному на необходимости противостояния внешней угрозе. Для Китая в первые годы войны стояла задача сохранения государственности и суверенитета страны. СССР преследовал цель удержать руководство ГМД от заключения мирного соглашения с Японией.

Затяжная война в Китае была выгодна для Кремля, поскольку отвлекала значительные силы императорской армии и являлась одним из важнейших факторов предотвращения вторжения японских войск в СССР. Москва не отказалась от плана установления в послевоенном Китае просоветского режима, а следовательно, и от помощи КПК. Создание единого антияпонского фронта позволило вновь легализовать компартию. Временное прекращение ее вооруженной борьбы с ГМД обеспечивало условия для восстановления армии КПК, создания укрепленных баз во внутренних районах страны, подъема авторитета партии. Наконец, ослабление Китая в ходе длительного военного конфликта облегчало для СССР включение в сферу своего влияния Синьцзяна и Внешней Монголии. В связи с этим поддержка Гоминьдана в борьбе с агрессией Токио стала приоритетным направлением советской внешней политики.

Следующее радикальное изменение международной обстановки на Дальнем Востоке, повлекшее постепенное свертывание сотрудничества СССР и ГМД, было связано с началом в 1941 г. Великой Отечественной войны и войны на Тихом океане. Советско-германский фронт в 1941–1942 гг. требовал от Москвы концентрации всех сил, тогда как вероятность поражения Китая существенно снизилась. Кроме того, после заключения советско-японского пакта о нейтралитете 1941 г. поддержание добрососедских отношений с Японией становилось для Кремля более весомым фактором для обеспечения безопасности дальневосточных регионов страны, чем помощь Гоминьдану. После нападения Японии на США позиции Чунцина и Вашингтона сблизились. Чан Кайши приступил к ликвидации советского влияния в Синьцзяне. В 1942 г. военнополитическое сотрудничество СССР и ГМД было свернуто.

Тем не менее в 1930-х – начале 1940-х гг. СССР и Китай достигли существенных результатов в двусторонних отношениях. Они смогли преодолеть идеологические разногласия, стать союзниками на международных дипломатических площадках и создать базу для успешного военно-политического сотрудничества. В первые годы войны с Японией, наиболее тяжелые для национальной экономики и армии, ГМД получил помощь, позволившую избежать поражения. Для СССР втягивание Токио в затяжной конфликт в Поднебесной снизило вероятность военного вторжения Японии на территорию советского Дальнего Востока.

1.4. Советская политика в отношении Гоминьдана в 1932–1942 гг

Изменение в 1930-х гг. международной обстановки на Дальнем Востоке способствовало новой трансформации политического курса СССР в отношении Китая. Ее основной вектор можно определить как отход от идеи подъема мировой революции в пользу прагматичного геополитического расчета. Восточная политика Москвы стала исходить из задач предотвращения угрозы безопасности дальневосточным районам СССР и защиты его интересов в регионе.