СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

Руководство РКП(б) и ИККИ рассматривали солдатскую среду в качестве удобной почвы для распространения прокоммунистических идей. Оказание помощи правительству Сунь Ятсена вполне соответствовало внешнеполитическому курсу Москвы и теории мировой революции. Дискуссионным стал лишь вопрос о роли КПК в политических процессах в Китае, а не необходимости революции. Сотрудничество в политической сфере между ГМД и СССР продолжалось до тех пор, пока идеологические платформы обеих сторон были совместимы на основе общей борьбы с «империализмом» и стремлении к развитию революции в Китае.

Таким образом, в 1920-х гг. политическая составляющая в сотрудничестве СССР и Гоминьдана определяла характер и объемы оказываемой поддержки. Однако достижение в Китае главных целей революционного движения (объединение страны, обретение суверенитета и т. д.) исключительно мирным путем было невозможно. Армии ГМД предстояло преодолеть вооруженное сопротивление многочисленных милитаристских группировок. На помощь в решении данной практической цели была направлена деятельность советских военных советников.

2.2. Советская военная помощь Гоминьдану

В 1920-х гг., параллельно с политическим взаимодействием, развивалось сотрудничество Москвы и Кантона в военной сфере. Основаниями для этого являлись два обстоятельства. Во-первых, формирование 21 февраля 1923 г. в Гуанчжоу правительства во главе с Сунь Ятсеном было серьезной заявкой революционных сил на борьбу за лидерство в Китае. В условиях противостояния с пекинским правительством и милитаристами объединение страны под руководством ГМД могло быть достигнуто только в ходе вооруженной борьбы. Масштабные военные операции (Первый и Второй Восточные походы, Северный поход) являлись механизмом расширения политического влияния, а армейская среда выступала проводником для идей, заложенных в программу партии. На занятых территориях армия становилась гарантом сохранения власти ГМД. Во-вторых, военный аспект был неотъемлемой частью общего внешнеполитического курса СССР в отношении Китая. Использование вооруженных сил Гоминьдана в ходе борьбы с империализмом и милитаризмом должно было способствовать достижению глобальной цели, сформулированной в ходе II и IV конгрессов Коминтерна, – подъема революционных настроений в «странах Востока»⁵¹⁸.

Таким образом, в 1920-х гг. взаимодействие СССР и Гоминьдана по военным вопросам внешне носило, в большей степени, утилитарный характер. Оно преследовало решение прагматичных задач, связанных с реализацией силового сценария объединения Китая под контролем ГМД, и было ориентировано на интересы кантонского правительства, а также его союзников из числа генералов-милитаристов. Однако внутренне советское военное присутствие в Китае было направлено на создание условий для активной пропаганды коммунистических идей, а в итоге – на экспорт революции.

Подтверждение этого представлено в документах военного референта при полпреде СССР в Пекине. В материалах, адресованных Л.М. Карахану, он дал следующую характеристику целей пребывания советских военных специалистов в Китае: «Наша инструкторская работа… должна являться определенным фактором нашего политического влияния; это средство – путем умелого внедрения и завоевания авторитета в „народных армиях“ – подготовить почву и создать известную обстановку для другой, более глубокой „работы“. Считать же эту инструкторскую работу – как нечто самодовлеющее, как самостоятельный способ организации и управления „революционными силами“ Китая было бы… в корне ошибочным взглядом»⁵¹⁹. Активизация военного сотрудничества СССР и Гоминьдана совпадала с периодом сближения их политических позиций.

Главу Гоминьдана интересовал опыт боевых действий и организация РККА. В феврале 1923 г. Сунь Ятсен, обратившись к советскому правительству за помощью в вопросах партийного строительства, просил направить в Гуандун военных специалистов⁵²⁰. Как следует из протокола № 53 заседания Политбюро ЦК РКП(б), в Кремле существовали некоторые опасения относительно того, что лидер ГМД «уделяет слишком большое внимание военным операциям в ущерб организационно-подготовительной работе», но это не отразилось на готовности Москвы оказать затребованную помощь⁵²¹. В ходе того же заседания было принято решение о выделении для Гоминьдана финансирования в размере 2 млн мексиканских долларов и возможности командирования в Китай группы советских советников⁵²².