СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

Подписание советско-китайского договора, как отмечал полпред СССР в Японии М.М. Славуцкий, произвело в Токио «огромное впечатление»⁷¹⁰. Кабинет Коноэ расценивал это соглашение как свое дипломатическое поражение. Об этом свидетельствовала телеграмма, направленная Славуцким в НКИД СССР 30 августа 1937 г.: «Договор с Китаем здесь в центре внимания. Не только пресса, но и первые комментарии МИД… открыто демонстрируют озлобление японцев этим их новым внешнеполитическим поражением на фоне и без того осложненного положения на фронтах, усиливающихся финансово-экономических затруднений…»⁷¹¹ В ответных рекомендациях НКИД предлагал свести к минимуму обсуждение в Токио вопросов военной помощи Китаю и торговли оружием или отстаивать позицию, что эти действия соответствуют нормам международного права. В тени оставался тот факт, что именно советско-китайский пакт о ненападении открыл для подписавших его сторон возможность перейти к широкомасштабному сотрудничеству в военной сфере.

Таким образом, в 1933–1937 гг. произошли изменения в представлениях советского руководства о методах обеспечения безопасности на Дальнем Востоке. Попытки создания многостороннего соглашения, направленного на сдерживание экспансии Японии в АТР, были пересмотрены в пользу двустороннего сотрудничества с Китаем, так как все действия НКИД СССР, направленные на заключение Тихоокеанского пакта, остались безрезультатны. Это было вызвано желанием европейских держав и США в ожидании начала советско-японской войны защитить свои экономические интересы в Поднебесной посредством «умиротворения» Токио.

Ярким примером попытки западной дипломатии добиться компромисса с Токио в обмен на безразличное отношение к действиям Японии в Китае являлась дискуссия, развернувшаяся в 1937 г. в Лиге Наций. 30 августа 1937 г. Нанкин направил Генеральному секретарю Лиги Наций сообщение об агрессии Японии. Англия и Франция, занимавшие в организации ведущее положение, не имели намерения выступать против Токио. Желая выяснить позицию США, не состоявших членом Лиги Наций, Лондон обратился к Белому дому с вопросом, будут ли Штаты представлены в Женеве. Вашингтон ответил согласием.

После обращения правительства Чан Кайши в Совет Лиги Наций с просьбой применить сдерживающие меры в отношении Японии 13 сентября 1937 г. Великобритания и Франция, опасавшиеся за свои колонии вблизи зоны боевых действий, добились передачи этого вопроса на рассмотрение Консультативного комитета, созданного для обсуждения маньчжурского вопроса⁷¹². В результате была принята резолюция, осудившая бомбардировки китайских городов, но не предусматривавшая никакой помощи Нанкину.

15 сентября 1937 г. состоялось открытие очередной Ассамблеи Лиги Наций. Ее повестка предусматривала обсуждение ситуации в Китае. Лига не могла отказать Нанкину в рассмотрении этого вопроса, так как статья 10 Устава обязывала ее гарантировать территориальную целостность и политическую независимость каждого члена организации, а статья 16 предусматривала применение к агрессору экономических и военных санкций⁷¹³.

В день открытия сессии Ассамблеи представитель от Гоминьдана Веллингтон Ку призвал Лигу Наций помочь Китаю. Однако его заявление нашло поддержку только со стороны СССР. М.М. Литвинов обвинил членов Лиги Наций в бездеятельности. С начала аннексии Маньчжурии пассивная позиция мирового сообщества в отношении Японии приводила лишь к расширению агрессии в Китае. Он указал, что сохранить мир возможно только путем последовательного проведения политики коллективной безопасности⁷¹⁴. Однако предложение Москвы не было рассмотрено форумом. Консультативный комитет ограничился решением о созыве конференции стран – участниц «договора девяти держав». 6 октября 1937 г. оно было одобрено Лигой Наций⁷¹⁵.

Информагентства Японии одобрительно отреагировали на нерешительность международного сообщества. Газета «Иомури» 6 октября 1937 г. разместила сообщение о проекте резолюции Лиги Наций под заголовком «Даже Лига Наций отвергает китайские утверждения и заявляет, что японские действия не являются агрессией»⁷¹⁶. В официальном ответе на резолюцию Лиги Наций Токио возложил ответственность за начало войны на Нанкин. Действия Японии были названы мерой обороны, «к которой она вынуждена прибегнуть ввиду заранее обдуманных провокационных актов Китая»⁷¹⁷. В документе подчеркивалось, что Токио стремился лишь добиться отказа Китая от антияпонской политики и не имел к нему территориальных претензий, тогда как «именно китайское правительство, поддаваясь коммунистической интриге, вызвало нынешние военные действия»⁷¹⁸.