Сталин против Гитлера: поэт против художника

Нельзя сказать, что сделать выбор такого рода Гитлеру было просто. В конце концов, в рядах СА было множество «старых борцов», знакомых ему еще по Мюнхену, а возглавлял организацию капитан Эрнст Рем – фронтовой товарищ Вождя. Но с другой стороны, если не избавиться от левого крыла, точнее – от самой опасной боевой его части, можно утратить поддержку промышленников и банкиров, опасающихся планов руководства штурмовиков продолжить революцию до ее логического завершения. На ранних стадиях строительства нового государства это смерти подобно. Был и еще один немаловажный момент: «старые борцы» из числа членов СА, те, кого Гитлер втянул в НСДАП сразу после демобилизации из армии, еще до мюнхенского путча и смены политики партии, требовали для себя возможности вернуться в армию. Причем теперь, когда Гитлер стал имперским канцлером, они претендовали на командные должности. «Коричневый поток должен залить серую скалу», – провозглашал Рем, рассчитывая заменить серомундирных офицеров рейхсвера коричневорубашечниками из СА. Но германские генералы ясно дали понять Адольфу Гитлеру, что не потерпят этого никогда и предложили, во избежание конфликта между канцлером и армией, распустить штурмовые отряды. Это было легче сказать, чем сделать: штурмовики никогда не согласились бы сложить оружие и разойтись по домам. Скорее, отдав такой приказ, Гитлер подписал бы себе смертный приговор, потому что Рем весьма отчетливо дал понять ему еще год назад: «Если вы не хотите идти с нами – мы пойдем без вас. А если будет нужно – и против вас». Теперь Адольфу Гитлеру предстояло сделать еще один выбор между мечтой о правильном мироустройстве и понятиями о чести. Мечта победила.

Орудием Гитлера в «Ночи длинных ножей» стали отряды СС, которые к тому времени из личной охраны Гитлера превратились в его личную гвардию – подразделения, обученные и вооруженные гораздо лучше, чем штурмовики, а то и чем солдаты рейхсвера. Бесконечно преданные Гитлеру, они были готовы выполнить практически любой его приказ. Эрнст Рем напрасно считал, что обладает самой значительной силой в Империи. Чернорубашечников он просто не принимал в расчет. С позиции силы он и вел дискуссию с Адольфом, рассчитывая в конце концов переубедить его, встать, как и раньше, по одну сторону фронта. Но СА уже выполнило свое предназначение. Теперь этой организацией Гитлер уже вполне мог пожертвовать. 30 июня 1934 года они нанесли сокрушительный удар по руководству СА. Он объявил о заговоре Рема, о том, что руководство СА решило захватить власть в стране. В заявлении по поводу расправы с СА он называет эту организацию «чумной язвой» и требует немедленной ее ликвидации. Составляются списки лиц, подлежащих уничтожению. Руководствуясь ими, отряды СС приступили к кровавой чистке.

Пока отряды СС занимались ликвидацией штурмовиков по всей стране, Гитлер вылетел на курорт в Бад-Висзее, в Верхней Баварии, в санаторий, где отдыхали Эрнст Рем и несколько его сторонников. Рем был арестован. Два дня спустя Гитлер через посредников предложил ему покончить с собой. Тот не поверил, что подобное предложение исходит от Гитлера, и отказался, после чего был застрелен в своей камере.

Под шумок расправляясь со штурмовиками, вождь НСДАП уничтожил и некоторых своих давних недоброжелателей, проявив при этом поистине дьявольскую мстительность. Были расстреляны без суда и следствия Густав фон Кар, который десятью годами раньше приказал подавить гитлеровский путч; Грегор Штрассер, слишком упорно тянувший на себя одеяло внутрипартийной власти; бывший канцлер Курт фон Шлейхер, мечтавший расколоть НСДАП. Точное число уничтоженных «обидчиков» Гитлера неизвестно. Зато известно, что только в Берлине арестовали и казнили около 150 высших руководителей СА. О том, что творилось на местах, и какие счеты сводились под маркой приказа фюрера, не хочется даже и думать. «В те часы, – вспоминал Гитлер, – я чувствовал себя высочайшим судьей германской нации». На утро он проснулся практически непререкаемым диктатором Третьего рейха. Пауль фон Гинденбург, уже практически отошедший от дел и остающийся лишь номинальным главой государства, после событий «Ночи длинных ножей» официальной телеграммой поздравил Гитлера с «победой над изменниками» и выразил ему благодарность за решительные действия.

Долгожданный момент полной и неограниченной власти наступил для Адольфа Гитлера 2 августа 1934 года, когда перестало биться сердце Гинденбурга. Главенство закона в Германии на этом закончилось. Гитлер отменил пост имперского президента, обосновав это тем, что никто не вправе занимать его после фигуры такого масштаба, как Гинденбург, и стал единолично править Германией, в качестве Вождя германского народа и канцлера Германской империи. Армия и чиновники еще раз присягнули на верность, но теперь уже не государству, а лично ему, и у Вождя оказались практически развязаны руки.