Сталин против Гитлера: поэт против художника

Или вот еще «перевод с курдского» – «Я вижу Сталина». Тоже по-своему знаменательное стихотворение:

Я хожу по Москве,Я смотрю на гранитные стены Кремля.Вижу Сталина,Он говорит,И ответом емуПоднимается наша земля,Поднимаются соки земли

От корней до листвы,И листвою шумят тополя.Ты – самый душистый и яркий цветокбазилик!Ты – Энгельса, Маркса и Ленина лучший,большой ученик!Встречает тебя, провожает тебя народаликующий крик!Народ понимает всем сердцем твой мудрый

и ясный язык!Ты в самые корни законов Вселенной проник!Сталин стоял у КремляНад могилою Ленина.Глядя вперед,Говорил он:«Республика наша заветы твоиДо великих побед пронесет.

Если ж грянет война,С клятвой, данною Ленину,Встанет великий, свободныйИ непобедимый народ».Ты – самый красивый и яркий цветокбазилик!Ты – Энгельса, Маркса и Ленина лучший,большой ученик!Встречает тебя, провожает тебя народа

ликующий крик!Всем сердцем народ понимает твой мудрыйязык!Ты – сильный, ты – твердый, мы любимтебя! Ты велик![138]

Вот вам и постулаты новой веры. Вождь предстает чудотворцем и создателем, мифологическим персонажем, канонизированным уже при жизни. Причем не как отдельный персонаж, а как часть нового пантеона. Стилизацией под народное творчество достигался весьма любопытный эффект: с одной стороны, все эти «русские былины», узбекские, казахские и прочие сказания демонстрировали «всенародную любовь» к вождю, а с другой – создавали ощущение, что Сталин был всегда, прежде всех век. Само его существование как бы размазывалось по времени, вождь становился поистине бессмертен, равен былинным героям. Вот – былина о Владимире Красно Солнышко, вот – об Илье Муромце, а вот – об Иосифе Сталине. Отличный пропагандистский ход – хотя и несколько наивный, но действенный.

Я понимаю, что звучит это несколько необычно, я бы даже сказал – слегка безумно. Но это – правда. Пусть даже напрямую такая задача не была сформулирована соответствующими органами, но она выполнялась. Строго определенным образом, принося совершенно определенные плоды. Вот еще одно подтверждение правдивости моих слов: «народная» сказка «Что всего дороже», текст которой я просто не могу не привести в этом разделе:

«В нашей Карелии, у самого Онежского озера, был колхоз. Самолучшие колхозники в нем были: Федор-старик, Марья-колхозница да Алексей. Федор по рыбному делу ходил, Марья смотрительницей детей была, а Алексей был конюхом. Вот сошлись все колхозники в правлении и начали говорить, что есть на белом свете самое лучшее и дорогое. Люди они были небывалые и заговорили по-своему, по-деревенскому. Бабы говорят: «Наши коровы самолучшие: они нам молоко дают, всех нас питают. Мы молочка надоим, сливочки сольем, маслица собьем, в печь поставим, оттворожим, лепешек напечем, сметанкой зальем». Ловцы говорят: «Неверны слова ваши! Рыба дороже всего! Она нас кормит и поит. Мы мережи поставим, рыбы наловим, что лосося, что малька, что сига, что ряпушку, уху наварим, рыбничков напечем, стопочкой запьем». Ратаи-то говорят: «Неверные ваши речи! Мы рожь да жито посеем, а как выспеет – хлебушек соберем, в скирды накладем, скирды выволочим да дома вымолотим, солоду насолодим да пива наварим. Без хлебца никому не прожить! Рыбничков без муки не спечь, да и пива не сварить.» Надумали тут колхознички разрешить спор: послать Федора, да Марьюшку, да Алексея по всей земле русской ходить и узнавать, что есть на белом свете самое лучшее и дорогое.