«Столица» против «Вандеи». Компрадорская «элита» и самозваные «левые» против Белоруссии (без илл.)

Вот такие в Белоруссии «левые», левее просто некуда. На фоне «Справедливого мира» и Елены Еськовой из «Надежды» «Зеленые» на форуме выглядели как новая РСДРП(б). А председатель «Зеленых» Олег Новиков (Лёлик Ушкин) — тот самый человек, который еще совсем недавно, в 2009 году, называя себя «антиглобалистом» и, катаясь в Прагу на «антиглобалистские» манифестации[76], в то же самое время призывал Белоруссию в ВТО и к активному сотрудничеству со Всемирным банком[77], — в конце встречи предложил присутствующим псевдолевым «форумчанам» спеть «Интернационал». «Это есть наш последний и р-р-решительный бой!»

Тем временем, пока белорусские «левые» прозябали в апатии и скорбных думах о несбыточности надежд на «цветную революцию», приватизацию государственных активов и «сладкое» буржуазное существование в качестве депутатов в новом, постлукашенковском, парламенте, здания ведущих европейских неолиберальных «демократий» в условиях мирового кризиса пошатнулись, общественное мнение за пределами Белоруссии стало раскачивать то крайне вправо, то очень влево. Многотысячные толпы взбешенных обывателей, вчера еще образцовых пациентов капиталистического санатория, хлынули на площади Мадрида, Нью-Йорка, Москвы и т.д. Наиболее нетерпеливые российские — и не только российские — публицисты преждевременно заговорили о назревающей революционной ситуации. Девальвация рыночных иллюзий отозвалась в академических кабинетах возобновлением интереса к «левому дискурсу». Аукнулось, разумеется, и в белорусской академической среде. И вот уже люди, успешно ангажированные «социальной Столицей» и вполне комфортно в ней себя чувствующие, вдруг принимаются примериваться к эпохе: рядятся в революционные одежды, гримируются под «левых интеллектуалов».

Вот передо мной статья «По ту сторону репрезентации: Революция как Слово, как Образ, как Событие» Альмиры Усмановой, профессора ЕГУ (Европейского гуманитарного университета), опубликованная в интернет-журнале «Art aktivist». Рассмотрим теоретические положения этой работы (все остальное в ней нас не интересует). Усманова пишет: «Для наиболее радикально настроенных левых мыслителей и практиков смысл Революции по-прежнему заключается в том, чтобы сломать Систему. Но вряд ли объектом революционного действия сегодня может являться “система” в прежнем смысле слова — как государственная машина в отдельно взятом национальном государстве, без захвата которой у революции нет будущего»[78]. Кто сказал г-же Усмановой, что такое понимание революции и «системы» является «прежним»? И Маркс, и Ленин, и другие марксисты считали, что революция должна быть как раз мировой, но мировая революция не может состояться без захвата государственной власти в отдельно взятых национальных государствах. В «Манифесте Коммунистической партии» черным по белому сказано: «Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной. Пролетариат каждой страны, конечно, должен сперва покончить со своей собственной буржуазией»[79].

Власть (государственный аппарат) в отдельно взятом национальном государстве насильственно (то есть не путем «демократических», буржуазных, «спектакулярных» выборов) берут не политические марионетки из легальных партий (таких, например, как «Справедливый мир» или «Надежда»), контролируемые и финансируемые большим бизнесом, а настоящие революционеры, то есть люди, нацеленные не на закрепление на верхнем этаже капиталистического государственного здания, а на демонтаж этого здания с последующей трансформацией — и прежде всего за счет упразднения частных собственников как класса, обобществления на демократических началах средств производства и все это — при поддержке со стороны основной массы наемных работников. А взяв власть в отдельном национальном государстве, революционное правительство и революционная армии всеми силами способствуют революционной борьбе в других странах, чтобы революция действительно стала мировой (если угодно, перманентной).

Это в теории. А на практике никаких действительно массовых революционных движений нигде в мире не наблюдается. И до тех пор, пока они не появятся, нельзя говорить о какой-то революционной ситуации, как это делают сейчас многие болтуны, в том числе и Усманова: «Внезапное появление на политической авансцене протестующих масс, глобальность и масштаб акций, а также формы, которые принимают эти “праздники сопротивления”, воспринимаются многими как симптом новой революционной ситуации»[80].