Страницы жизни русских писателей и поэтов

Нервы у искателя счастья оказались на пределе. Неудавшийся поэт искал выхода и не нашел лучшего, как бежать из Петербурга. А может быть, бежал от самого себя? К этому времени пришли деньги от матери для уплаты процентов в опекунском совете, они-то и пригодились на покупку билета на пароход до Любека. Из Германии Никоша обращался в письме к матери: "Часто я думаю о себе, зачем Бог, создав сердце, может, единственное, по крайней мере, редкое в мире, чистую, пламенеющую жаркую любовь ко всему, высокую и прекрасную душу, зачем он одел все в такую страшную смесь противоречий, упрямства, дерзкой самонадеянности и самого униженного смирения". Далее намекал, что причина отъезда – неразделенная любовь прекрасной дамы. Естественно, дамы не было, и мать это хорошо понимала.

В сентябре этого же года путешественник возвратился в Петербург. Заграница пошла на пользу. «Время, здесь проведенное, было для меня очень приятно, если бы я только так же был здоров душою, как теперь телом»,– пишет он домой.

Детское увлечение рисованием привело Николая в Петербургскую академию художеств в качестве вольноприходящего и кончить ее общий курс. Для души решил пойти в актеры, так как в театре имел определенный опыт, но "…оказался совершенно неспособным, не только в трагедии или драме, но даже в комедии; что он, не имея никакого понятия в дикломации", – такая докладная легла на стол князя Гагарина, секретаря директора императорских театров после просмотра соискателя знатоком сценического искусства А.И.Храповицким.

Снова отчаяние. Кто-то посоветовал обратиться к журналисту Ф.В.Булгарину. И не напрасно, через него неожиданно Гоголь получил место чиновника в канцелярии третьего Отделения. В знак благодарности неожиданному покровителю он посвящает стихи «…которые мне стыдно даже объявить», – так о них отозвался Фаддей.

Гоголя, деятельного по натуре, монотонная работа не устраивала и вскоре оставляет место канцеляриста. То малое время, которое провел он среди чиновников, как на не рукотворной плате отпечаталось в памяти, чтобы потом воскреснуть в художественных образах.

В поисках настоящего места в жизни прошел год. Надежды на удачную службу возложены на наступающий 1830, но они не оправдались. Николай решил, что литература – поле, которое предстоит ему пахать, сеять и собирать урожай. Первое зерно, статья «Женщина», было брошено в журнал Антона Дельвига – «Северные цветы» и принята к печати. Напористый публицист получает от издателя рекомендательное письмо к самому В.А.Жуковскому, а тот знакомит его с писателем П.А.Плетневым, который рекомендует Гоголю преподавать историю в патриотическом институте с жалованием 400 рублей в год. На молодого учителя обращает внимание знать: Балабины, Лонгиновы, Васильчиковы и другие, приглашая давать уроки своим детям.

Круг знакомых расширялся. Впереди предстояла встреча с А.С.Пушкиным. К этому времени, на взлете вдохновения, Гоголь пишет и помещает в «Отечественных записках» без своей подписи "Бисаврюк, или вечера накануне Ивана Купала" и попадает в кон. Потом "Бисаврюк" получит название – "Повести, изданные Пасечником Рудым Паньком", а окончательно – "Вечера близ Диканьки".

"Вечера" – сочинение полное задорного юмора, старины, сказок, ярких картин природы, нравов простых людей. Фантастика мастерски переплелась с реальностью так, что трудно отличить одно от другого. Плетнев писал Пушкину о молодом сочинителе: «Жуковский от него в восторге. Я нетерпеливо желаю подвести его тебе под благословение». Оно состоялось в мае 1831 года. Александр Сергеевич восторженно писал А.Ф.Воейкову – "Вечера близ Диканьки" изумили… Вот настоящая веселость, искренняя непринужденность, без жеманства и чопорности… какая поэзия, какая чувствительность! Поздравляю публику с истинно веселою книгою". Так поэт благословил двадцатишестилетнего Гоголя в мир большой литературы. Не раздумывая, Пушкин предложил молодому автору сотрудничать в журнале «Современник», а в задуманном альманахе «Тройчатка» Гоголю отводилось описание чердака, Пушкину – погреба, а Одоевскому – гостиная. «Тройчатка» оказалось лишь мечтой, но подчеркивала устойчивую позицию Гоголя как писателя.

Критик В.Г.Белинский вторил Пушкину: «Произведения игривой и оригинальной фантазии Гоголя принадлежат к числу самых необыкновенных явлений в нашей литературе и вполне заслуживают те похвалы, которыми осыпает восхищенная ими публика… Представим времени решать, чем и как кончится поприще г. Гоголя, а теперь будем желать, чтобы этот прекрасный талант долго сиял на небосклоне нашей литературы, чтобы его деятельность равнялась его силе».