Страны Белого Слона. Правда и вымыслы

Если взять ситуацию с каренскими и качинскими беженцами в Таиланде, то там дело обстоит иначе. Напомню, что во второй половине XX в. Таиланд держал твёрдый проамериканский курс во внешней политике и поддерживал каренских повстанцев в соседней Бирме, строившей «буддийский социализм». Повстанцы бегали с оружием в руках по джунглям и воевали за самостийность, при этом совершенно не представляя себе, как эта самая «незалежнiсть» будет выглядеть, поскольку никогда не имели в прошлом опыта строительства государства. В итоге около 100 тыс. каренских и порядка 10 тыс. качинских беженцев оказались в лагерях для перемещённых лиц вдоль бирманско-тайской границы. Правительство Таиланда, в котором на национальных окраинах тоже пышным цветом алел сепаратизм, беженцев из лагерей не выпускало, постаравшись создать им там наиболее комфортные условия, отчасти со своей помощью, отчасти привлекая многочисленные международные и волонтёрские организации. Вследствие этого в лагерях к началу XXI в. выросло целое поколение людей, которые привыкли жить на подачки от разных фондов и совершенно не желают работать. После того как правительству Бирмы/Мьянмы удалось в целом нормализовать отношения с каренскими повстанцами к 2012 г., возник вопрос о репатриации беженцев. Как оказалось, возвращаться они не хотят, но не потому, что их будут преследовать, как они сами любят заявлять, а оттого, что они просто не хотят жить за счёт собственного труда, ибо привыкли к бесплатным миссионерским школам, раздачам продуктов питания и одежды и т. д.

Автору этих строк данная ситуация знакома не понаслышке. Мне лично довелось общаться с качинскими беженцами в Таиланде, и они отнюдь не походили на «униженных и оскорблённых». В отличие от рохинджа, каренские и качинские беженцы в Таиланде живут по местным меркам в очень комфортных условиях. Удаётся даже зарабатывать, просто позируя в национальных костюмах перед туристами, которые, начитавшись западной прессы или политкорректных путеводителей вроде «Lonely Planet» про «кровавый режим бирманской военной хунты», боятся ездить в Бирму/Мьянму (или которым лень оформлять online-визу в эту страну).

Ну хорошо, а как же страшные рассказы о том, что у них на глазах убивали или насиловали их жён и дочерей? – спросит доверчивый читатель. Во-первых, если бы это было так, спасшихся было бы незначительное число, а не десятки и сотни тысяч. А во-вторых, уже давно подмечено, что беженцы рассказывают одни и те же душераздирающие истории, что на Ближнем Востоке, что в Европе, что в Азии, что в Африке. Главное – делать это эмоционально, как говорится, «на камеру», и уже готов очередной захватывающий репортаж о геноциде, которого на самом деле не было. В то же время случаи настоящего геноцида часто остаются за рамками радио-, телевизионных или газетно-журнальных репортажей.

Так что, увы! Нынешние беженцы, по крайней мере в Юго-Восточной Азии, отнюдь не являются поводом для того, чтобы проливать над ними слёзы.

50 «Бирманки носят на шее кольца»

Кольца на шее носят не этнические бирманки, а представительницы каренского племени падаунг, в основном представительницы старшего и отчасти среднего поколения. Начиная с 5–6 лет девочкам на шею надевают латунные кольца, постепенно увеличивая их количество, и в итоге это приводит к вытягиванию шейных позвонков. С возрастом девушки и женщины племени носят кольца, уже не снимая их, так как это небезопасно для шеи. По некоторым сведениям, в прошлом у падаунов казнили за измену, просто снимая кольца с шеи, в результате чего последняя просто ломалась.

Согласно легенде, кольца на шее женщины стали носить для того, чтобы обезопаситься от тигров-людоедов, излюбленный приём которых – ухватить жертву за горло. Постепенно стало считаться, что иметь длинную шею красиво.

Интересно, что наличие таких своеобразных украшений совершенно не мешает женщинам работать и заниматься домашними делами. Как говорится, дело привычки. Вес украшений может доходить до нескольких килограммов.