Сцены частной и общественной жизни животных

Звуки этой безбожной музыки доносятся до нас со всех парижских высот: с верхушки Пантеона и с кладбища Пер-Лашез, с крыши больницы Валь-де-Грас и больницы Сальпетриер, с башни Святого Иакова Скотобоен, с колонн подле заставы Трона и с холмов Монмартра – из всех мест, куда вожди мятежа выслали своих эмиссаров. Мы взяли в плен нескольких бунтовщиков, но не смогли ничего от них добиться. «Мы невинные овечки, – уверяли они, – мы не знаем, почему нас задержали, но это неважно, мы готовы сложить голову!» – «На что нам ваши головы, господа? Много ли проку в голове Мухи?»

Тем не менее мы рассмотрим это предложение.

Требования мятежников теперь известны. Всеобщая польза сделалась предлогом для удовлетворения личных амбиций и сведения частных счетов. Дело идет о литературной революции: нас хотят вынудить уйти в отставку!!! В случае отказа нам грозят конкуренцией; мы ее не боимся. Мы получили мандат от всей нации и не покинем вверенного нам поста: наше место и наше жалование у нас отнимут только вместе с жизнью. Мы служим общественному благу и ответственны лишь перед ним.

Да и в чем нас упрекают? Разве мы были несправедливы и пристрастны? разве не исполняли намеченную программу и не печатали исправно все то, что господа Животные благоволили нам прислать, не выбирая лучшее, никому не отдавая предпочтения, слепо – именно так, как и пристало хорошему главному редактору? Разве мы не завалены рукописями? разве не утопаем в чернилах? В конце концов, если результат оставляет желать лучшего и из-под звериных перьев не вышел шедевр, мы ли тому виной?

* * *

Вождь мятежников – Скарабей! Скарабей по имени Геракл! Прекрасное имя для Скарабея![480]

Слышали вы когда-либо о Скарабее по имени Геракл? Мы бы презрели нападки, исходящие от существа столь подлого, когда бы не знали, что и у слабых есть жало, и там, куда оно досягает, они хозяйничают самовластно.

Итак, исходя из побуждений, справедливость которых ясна всем и каждому, мы отдали следующие распоряжения.

1. За голову Скарабея Геракла объявлена награда. Мы достойно отблагодарим всякого, кто доставит его нам живым или мертвым (лучше мертвым).

2. Незамедлительно будет начат чрезвычайный набор рекрутов, с тем чтобы очень скоро выставить против мятежников девятьсот тысяч Мух, вооруженных до зубов и способных подавить восстание в воздухе и на земле – повсюду, где возникнет угроза общественному порядку.

3. Господам комиссарам полиции предписано всегда иметь в кармане одну перевязь[481], а если средства позволяют, то и две.

4. Больше одного Зверя не собираться; подобные сборища будут разогнаны силой; это предупреждение касается прежде всего Страусов, Уток и прочих Животных-социалистов, которые обожают сбиваться в кучки.

5. Мы призываем всех добропорядочных Животных не выходить из дома, не подавать голоса, ложиться спать рано, вставать поздно, ничего не видеть и ничего не слышать. Подобным поведением вы докажете бунтовщикам, как мало сторонников находят их проекты среди просвещенной части звериного населения.

* * *

В качестве парламентария к нам выслан Жук-Рогач; мы согласились его выслушать и ему ответить.

– Вы взялись говорить, – заявил он, – и говорили только от своего имени; теперь наш черед. Нас тридцать три миллиона, и нам надоело оставаться неуслышанными. Мы все желаем говорить и писать. Равенство для всех, так или не так? Мы ратуем за наши права.

– Что такое права? – отвечал ему старый Ворон, уже известный нашим читателям, – summum jus, summa injuria[482]; если вы все до одного желаете говорить и писать, вам не хватит всех фолиантов мира, согласись даже каждый из вас написать не страницу, не строку, не слово, не букву, а самую маленькую запятую или еще меньше.

Это совершенно разумное замечание было, естественно, сочтено абсурдным.

– Оставьте, – сказал Жук-Рогач, – или скажите сразу, что Бог Скарабеев не создал столько земли, неба, света, древесных листьев и даже листов бумаги, чтобы хватило каждому. Если каждый имеет право писать, значит, он может писать сколько ему вздумается.

О безумство! куда ни глянь, ты царишь повсюду!

* * *

Увы! наши мирные долины охватила гражданская война; Насекомые заразили мятежным духом Птиц, а Птицы – Четвероногих. Все бьют тревогу. Пришлось закрыть двери клеток, что особенно неприятно Животным, которые любят сидеть на пороге и приглядывать за тем, что происходит в соседних клетках. Впрочем, не стоит волноваться, мы помним о нашей святой миссии и сумеем исполнить ее до конца. Гуси продолжают охранять Капитолий[483].

* * *