Сцены частной и общественной жизни животных

– Но мы же разговариваем, – сказал парижский Лев, – а в разговоре рождается истина. Смотрите сами: разве есть у вас столько разных щеток для вашего туалета? А у нас есть круглая щеточка для ногтей, плоская для рук, горизонтальная для зубов, жесткая для кожи, двусторонняя для волос! Есть у вас кривые ножницы для ногтей и прямые для усов? а семь флаконов духов с разным запахом? Платите вы ежемесячно специальному Человеку, который бы заботился о ваших ногах? Да вы вообще знаете, что такое педикюр? У вас даже штрипок нет, а вы требуете объяснить, почему нас называют Львами! Извольте, я Вам объясню: нас называют Лайонами, потому что мы ездим верхом, пишем романы, беззаветно следуем моде, ходим не так, как все люди, и вообще милейшие существа в мире. Вы не задолжали портному?

– Нет, – отвечал принц пустыни.

– Ну вот! что же в таком случае между нами общего? Умеете вы править тильбюри?

– Нет.

– Итак, вы сами видите, что все наши достоинства решительно противоположны Вашим отличительным свойствам. Умеете вы играть в вист? Бывали в Жокей-клубе?

– Нет, – отвечал посол.

– Вот видите, любезнейший, а между тем вист и клуб суть два краеугольных камня нашего существования. Кроме того, мы незлобивы, как Овечки, а вы, пожалуй, не отличаетесь чрезмерной кротостью.

– Вы, может быть, скажете, что не сажали меня под замок? – спросил принц, которого учтивость собеседника начинала уже выводить из терпения[468].

– Пожелай я даже посадить вас под замок, я бы не смог этого сделать, – отвечал лже-Лев, поклонившись до земли. – Я ведь не правительство.

– А на что было правительству сажать Его Высочество под замок? – осведомился я в свой черед.

– Правительство порой имеет свои резоны, – отвечал сын Парижа, – но никогда их не оглашает.

Судите сами, в какое изумление привели принца эти подлые речи. От удивления Его Высочество опустился на четыре лапы.

Парижский Лев воспользовался этим, поклонился, сделал пируэт и исчез.

Его Высочество, Государь, счел, что больше ему в Париже делать нечего, что Звери совершенно напрасно интересуются Людьми, что можно спокойно предоставить им забавляться своими Крысами и Львицами, тростями и позолоченными игрушками, тесными экипажами и узкими перчатками, что лучше было Его Высочеству не расставаться с Вашим Величеством и что самое правильное для него – воротиться в пустыню[469].

Через несколько дней в марсельском «Семафоре»[470] можно было прочесть:

«Вчера принц Лео проехал через наш город и направился в Тулон, откуда он намерен отплыть в Африку. Говорят, что причина этого поспешного отъезда – смерть его царственного родителя».

Льву нужно умереть, чтобы его оценили по заслугам. Газета прибавляла, что смерть эта опечалила многих жителей Львивии и привела всех в великое замешательство.

«Возбуждение умов так велико, что вот-вот может вспыхнуть всеобщий мятеж. Многочисленные поклонники старого Льва в отчаянии. Что с нами станется? – восклицают они. Уверяют, что Пес, служивший толмачом принцу Лео и бывший подле него в ту самую минуту, когда наследник престола получил роковое известие, дал ему совет, прекрасно рисующий то безнравственное состояние, до какого опустились парижские Псы. “Принц, – сказал Пес, – если не можете спасти все, спасайте кассу!”»[471]

Итак, продолжает газета, вот единственный урок, который юный принц вывез из хваленого Парижа. Миром будет править не Свобода, а паяцы».

Весь этот рассказ, возможно, – самый настоящий «пуф», то есть выдумка, потому что в Готском альманахе[472] мы не нашли династии Лео.

Де Бальзак

К ЧИТАТЕЛЯМ

Любезные читатели, это еще не конец.

Нам осталось пройти последнюю часть пути, не лишайте же нас вашего доверия: мы больше не робкие путники, бредущие без провожатого по неизведанному краю, теперь мы знаем, куда намерены вас привести; мы изучили ваши вкусы и можем, не боясь обмануть вас и обмануться сами, обещать вам золотые горы – настоящие горы из настоящего золота. Перья наших корреспондентов изострились, число их увеличилось; нас стало больше, и мы стали лучше, мы приготовили для вас подлинные сокровища!

Что же до Гранвиля, не говоря уже о том, что у него наготове портреты и сцены, в которых вы будете иметь удовольствие узнать тех из ваших друзей и соседей, кого еще не видели, и в которых ваши соседи и друзья, со своей стороны, будут иметь счастье узнать вас самих, мы полагаем своим долгом сообщить вам, что он открыл новый способ покрывать белую бумагу черной краской и забавлять вас, любезный читатель, и вас, любезная, дражайшая читательница, так, как еще не забавлял никого. Увидите сами.

Итак, доброй ночи, друзья читатели; разойдитесь по клеткам, закройте их на замок, спите крепко, наслаждайтесь хорошими снами, и до завтра[473].

Павиан, Попугай и Петух, главные редакторыС подлинным верно П. – Ж. Сталь

Итак, доброй ночи, друзья читатели; разойдитесь по клеткам, закройте их на замок, спите крепко, наслаждайтесь хорошими снами, и до завтра