Свести с ума дракона (СИ)

Розалин с трудом удавалось сдерживать себя, улыбаться сквозь плотно сжатые зубы и не грубить. Она обещала отцу, что будет вести себя прилично, не закатывать истерики и не срывать празднества. Свое слово она сдержала. Это был, пожалуй, первый бал, который прошел без того, чтобы на нее кто-нибудь не нажаловался.

Время на передышку появилось только тогда, когда Розалин проводила гостей в банкетную залу уже перед самым рассветом. В бальном зале остались только она и стражники с прибирающейся прислугой. Музыканты тоже отправились в соседнее помещение развлекать гостей.

Филип за остаток ночи так и не подошел к ней, и Розалин не знала, отпустил ли его отец или все еще удерживал в своем кабинете. Она всеми силами старалась гнать от себя мысли о том, что он мог не принять его предложения.

Розалин очень не хотелось ругаться с отцом. В конце концов, как бы сильно они иногда ни ссорились, она искренне любила его. Если он не примет ее избранника, это разобьет ей сердце, ведь отказываться от Филипа Розалин не собиралась.

Взгляд зацепился за посеревшее небо за высокими стрельчатыми окнами, и сердце испуганно заколотилось в груди. Вот-вот встанет солнце, а она даже не знала, где искать Филипа!

— Миледи.

На плечо легла чья-то рука, и Розалин подскочила от неожиданности, резко оборачиваясь. Мэтр задорно посмеялась и погрозила ей пальцем.

— Будете так пугаться, раньше времени состаритесь.

— Мэтр, извините, я не ожидала, что кто-то из гостей остался в бальной зале, — невольно улыбнулась Розалин.

— Филипа ждете?

— Да, отец слишком долго держит его наверху, — она недовольно насупила нос.

— Ваш отец уже в банкетном зале с гостями. Филипа я проводила в ваш сад, где мы с вами познакомились. Если что-то пойдет не по плану, там он сможет с меньшими проблемами измениться в дракона.

— Вы же обещали, что ритуал поможет!

— Я не отказываюсь от своих слов. А теперь поспешите, миледи. Солнце вот-вот встанет.

Розалин присела в вежливом реверансе и, подхватив пышные юбки, побежала прочь из бальной залы. Стража недоуменно косилась ей вслед, но остановить не решилась.

Жилая часть замка встретила непривычной тишиной. Гостей здесь не было, как и прислуги. Все, кто не спал, сейчас находились в двух главных залах, празднуя середину лета.

Розалин не заметила, как промелькнули коридоры и галереи, ведущие к закрытому внутреннему дворику. Только когда над головой сомкнулись кроны раскидистых акаций, она поняла, что добралась до своего сада. Запыхавшись, она пробежала под резной аркой и быстро преодолела тропинку до фонтана.

Филип стоял у журчащей воды и напряженно вглядывался в стремительно светлеющее небо. Расслышав то ли ее шаги, то ли тяжелое дыхание, он развернулся и раскрыл руки.

Розалин влетела в его объятия и прижалась к горячей груди. Жаркий аромат жженого дерева и кардамона ворвался в нос, и она блаженно прикрыла глаза. Как же она скучала по нему!

Здравый смысл напомнил, что рассвет не за горами. Розалин резко оттолкнула себя от Филипа. Он недоуменно поднял брови, продолжая обнимать ее плечи своими горячими ладонями.

Она на мгновение замешкалась, но потом нагло сняла с него очки, убирая на бордюр фонтана. Черно-золотые глаза вспыхнули яркими искрами, обрамляя зрачки по внешнему краю. На тонких губах растеклась соблазнительная улыбка, и на щеках проступили милые ямочки.

Стараясь игнорировать желание в его взгляде, Розалин достала из лифа два флакона и протянула один Филипу.

— Ты уверена? Я могу прожить и с проклятием. Если ты не готова отказаться от жизни…

— Нет, — перебила его Розалин. Никакие его слова не смогли бы переубедить ее. — Я не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты был свободен в своих превращениях. Хочу полетать с тобой ночью под звездами, — она задорно прищурилась, ловя любимый взгляд.

Филип наклонился и коротко коснулся губами ее щеки. Розалин улыбнулась и шагнула назад, понимая, что тянуть время уже некуда.

— Я люблю тебя, Филип.

Она сняла колпачок с флакона и залпом вылила в себя густую вязкую жидкость, гадкую на вкус.

По телу прокатилась дрожь омерзения. Не стоило интересоваться составом зелья. Она бы прожила и без знания о том, что для него требовалась их с Филипом кровь.

Кое-как переборов бунт организма, Розалин подняла голову и увидела, как Филип допил свою порцию. Его глаза вспыхнули яркими искрами, с губ сорвался кашель вперемешку с пряным дымом.

Розалин не удержалась и фыркнула. Было так забавно, когда драконья сущность давала о себе знать подобным образом.

Филип поймал ее взгляд и вдруг притянул к себе, наклоняясь и жадно целуя. Его губы раскрыли ее, язык скользнул в рот, покоряя и словно клеймя. Одна рука крепко удерживала ее за талию, другая скользнула вверх и запуталась в волосах, не позволяя отстраниться.

Розалин растворилась в его страсти, неловко отвечая на поцелуй. Его губы сминали ее, язык властвовал у нее во рту. Пальцы нежно перебирали пряди волос на затылке.