Свести с ума дракона (СИ)

Филип вел свою любимую Розалин в танце и не мог перестать улыбаться. Она была великолепна. Роскошное платье соблазнительно подчеркивало ее пышную фигуру. Расшитый жемчугом лиф был довольно целомудренный, но оставлял достаточно простора воображению. Мягкие воздушные юбки шуршали по полу, когда он кружил ее в танце. Длинные рукава были собраны складками и заканчивались на середине предплечья, обнажая нежную молочно-белую кожу правой руки и широкий золотой браслет на левой. Его браслет.

Жар прокатился по венам, когда Филип представил, что уже утром она навсегда станет его — нельзя было снять его проклятие и остаться в стороне. Теперь они навсегда будут вместе. Не только его сердце будет пылать для нее, но и ее для него.

Хотя он и так видел жар ее души, сжигающий Розалин изнутри. Светло-карие глаза буквально светились любовью. И не к кому-нибудь, а к нему.

— Ты прекрасна, — наклонившись к ее уху, прошептал Филип.

Сладкий аромат меда и розы от ее кожи ворвался в нос, будоража кровь. Пламя устремилось к горлу, и ему стоило огромных усилий взять себя в руки и не начать выдыхать дым. Сначала гости придут в ужас, а потом придется столкнуться с гневом одного из опаснейших драконов современности.

Ну Бригитта догадалась тоже — притащила Маркуса из рода Хольст. И как вообще этот монстр послушался ее. Видимо, он действительно ей задолжал, раз пошел на такой шаг. Насколько знал Филип, этот дракон практически никогда не покидал окрестностей Салерновской Академии и Андароса, где располагалось его логово, а тут уже неделю гостит на севере.

Все же Филип был искренне благодарен Бригитте за то, что она не бросила попыток найти спасение от проклятия ее отца. Он отстранился от подруги, совсем перестал общаться много лет назад, выставил барьер, который не пропускал ее в его земли, но она не сдалась.

Сейчас вина глодала его душу за то, что Филип отрезал себя от давних друзей. Стоило только посмотреть на лицо некогда задорной темноволосой девчонки, и осознание, что годы не щадили людей, тяжким грузом обрушилось на него. Они потеряли столько времени.

Как Маркус мог жить среди них? Хотя он был так жесток, что не удивительно, если это вообще не заботило его.

К счастью, человеческая жизнь Розалин закончится сегодня утром. Если только она согласится на этот шаг. Давить Филип не станет. Если она струсит, он навсегда останется жить с проклятием и возьмет от оставшихся им лет все, что только возможно.

Филип улыбнулся любимой, которая, нежно прикрыв глаза, качалась на волнах музыки в его руках, совершенно расслабленная. Розалин доверяла ему полностью, даже не сомневалась. Никакого страха, никакой обиды. Она любила его таким, какой он был.

Филип кружил по залу, ведя ее в танце. Казалось, никого не осталось в этом мире, кроме них и чарующих звуков флейт и скрипок. Пламя горячило кровь. Сердце гулко громыхало в клетке ребер. В ладони трепетно сжимались пальчики его избранницы. На ее пухлых розовых губах играла счастливая улыбка. Он любил ее. Он любил Розалин.

Неожиданно музыка закончилась, и Филип нехотя выпустил очарованную танцем Розалин из своих рук, отошел на шаг и поклонился. Она присела в реверансе. Ее взгляд потерянно заметался по залу, когда она попыталась осознать происходящее. Затем на щеках расцвел милый румянец, она смешно наморщила нос, явно недовольная закончившимся танцем.

Вдруг она схватила его за руку и потащила куда-то. Филип послушно шел за ней, не в силах стереть улыбку. Гости озадаченно расступались перед ними. В спину летели недоуменные шепотки. Розалин, казалось, их совсем не замечала, уверенно двигаясь куда-то прочь от основной толпы гостей.

Она подбежала к высоким стрельчатым окнам и озадаченно осмотрелась, явно кого-то ища. Затем она заметила пожилого крепкого мужчину и направилась к нему, все еще сжимая ладонь Филипа в своих пальцах.

— Видели моего отца? — с ходу накинулась на него Розалин, довольно грубо и совсем не так, как было принято общаться в среде аристократов королевств.

— Видел, миледи, — пробасил он и внимательно окинул Филипа цепким взглядом. Нахмурившись, он вернул свое внимание ей, — Это кто?

— Не ваше дело, лорд Ханч, — огрызнулась она и гневно топнула ногой. — Где отец?

— Будь моей дочерью, давно бы уже выпорол, — практически невнятно пробубнил себе под нос пожилой мужчина и указал пальцем куда-то за высокие колонны, вдоль которых стояла парадно разодетая стража.

Розалин вызывающе скривила нос, проходя мимо лорда. Кажется, о нем она рассуждала тогда в библиотеке. Похоже, их неприязнь была взаимна.

Филип мысленно усмехнулся, но шагнул ближе к Розалин, на случай если старый рыцарь решит проучить ее за дурной нрав. Его жест не укрылся от цепкого взгляда лорда. Граф озадаченно хмыкнул и двинулся следом за ними, отставая всего на несколько шагов.

Розалин подошла к пожилому герцогу и дождалась, пока он извинится перед гостями и переключит свое внимание на дочь. Она подтянула Филипа ближе и нервно улыбнулась. Ее пальчики в его ладони похолодели, выдавая ее волнение и страх.

— Папа, знакомься, это Филип.