Священная война

Прошла минута, потом вторая, Биллу показалось, что время течет так медленно, что до посадки осталось еще целая вечность. Вперуди маячила туша самолета Шефа. Стив сидел и оглядывал горизонт, а все остальные должны были следовать вслед за ним, приковав свой взгляд к ведущему. И так круг за кругом, виток за витком вокруг. В общем, довольно простое занятие.

Внезапно на связь вышул радист с эсминца боевого охранения «Ред Булл»:

– Парни, к вам на девять часов приближается одиночная цель! Попытайтесь перехватить «бандита»![124]

– Ясно, идем на перехват!

Моторы «Корсаров» надсадно взвыли, и четверка заложила вираж влево.

Ровно через три часа. Авианосец «Шангри-Ла»

Все четверо пилотов, участвовавших в патруле, сидели за столом в кают-компании. Рядом стояли командир эскадрильи капитан Стивенсон и офицер разведки флота майор Пол Бернс, только что прибывший на авианосец «Шангри-Ла».

– Так вы утверждаете, что не смогли догнать этот самолет? – вновь повторил свой вопрос разведчик.

– Нет, я этого не утверждаю, – невозмутимо ответил Шеф.

– А что тогда?

– Я и мои пилоты догнали бы его, и скорее всего сбили бы – если б не одно «но».

В каюте повисла тишина. После паузы Шеф продолжил:

– У нас банально закончилось топливо.

Офицер разведки понимающе кивнул и продолжил задавать вопросы.

– Вы утверждали, что самолет был с незнакомым для вас силуэтом?

– Да. Таких я еще не встречал.

Стив оглядел стену каюты, увешанную силуэтами японских самолетов – от допотопных бипланов до самых последних, что встречались в боях американцам.

– Он больше похож на наши «Митчеллы».[125] То же двойное хвостовое оперение, звездообразные двигатели.

– Какие опознавательные знаки нес самолут?

Тут уж даже невозмутимость Шефа прошла. Стиву показалось, что майор проверяет его на вменяемость.

– «Фрикадельки»,[126] что же еще! Разведчик поморщился и вновь задал вопрос.

– Опишите действия противника.

– «Бандит» шел повыше нас на четыре тысячи футов и наверняка заметил нас еще издалека. Вначале развернулся к нам своим правым бортом, а когда мы почти забрались на его высоту, он повернулся к нам задом и стал удирать. Скорость у него была приличной, а у нас топливо осталось только на посадку.

Майор вздохнул и с минуту помолчал.

– Хорошо, лейтенант. Думаю, вам больше нечего мне рассказать, вы и ваше звено свободны.

– Есть, сэр.

* * *

Летчики разбрелись по каютам. Зашул в свою каюту и Билл Дарт. В каюте на своей койке валялся Гарри и, как только Билл зашел, принялся расспрашивать его.

– Что случилось? Почему вас четверых допрашивал майор из разведки флота?

– Не нас, а Шефа. Сегодня мы повстречали японского разведчика.

От такой новости Гарри, подпрыгнув, уселся на койку. Билл взял бутылку с водой и отхлебнул немного.

– Да это же здорово! – взвизгнул Гарри.

– Да, только мы его не догнали и не сбили. Гарри схватился за голову.

– И еще он был неизвестного типа – похож на наш В-25.

– Ясно. Прошляпили разведчика.

– Угу.

По коридору послышалась команда.

– Третье звено на патрулирование!

Гарри вскочил, словно ошпаренный, облачаясь в летный костюм.

– Ну, мне пора, не скучай тут без меня. Обещаю, – Гарри поднял правую ладонь вверх и закрыл глаза, – посбивать всех джаповских разведчиков, которые попадутся мне на пути!

Оба приятеля улыбнулись незатейливой шутке, и Гарри прошмыгнул в коридор.

– Чертов забияка! – еще раз улыбнулся Билл.

Линкор «Миссури»

Пол Бернс уже два года как работал во флотской разведке и мало чему удивлялся. Но сегодня тень сомнения поселилась в его душе. Пол сидел за своим письменным столом, где кучей громоздились бумаги, схемы, шифровки и еще целая кипа разных рапортов и донесений.

В дверь каюты постучали.

– Да-да, войдите.

– Это я, – в каюту зашул Боб Брокман, специалист отдела радиоразведки.

Боб присел на стул.

– Что случилось, Пол?

– Сегодня наш «Флот вторжения» был обнаружен самолетом противника.

– Жалко. А я-то думал, что такую огромную амебу сверху заметить невозможно, – усмехнулся Брокман.

– Вопрос тут в другом. Самолет япошек нам неизвестен.

– И что? У них парк техники довольно пестр.

– Ладно, но за прошедшие четыре дня мы потеряли несколько разведчиков B-29. Их всех сбили!

Билл с минуту молчал, переваривая ситуацию.

– Так вот, что скажешь ты – не было ли чего странного в радиоэфире японцев?

– С учетом того, что японцы вообще странный народ, не такие, как все…

– Ближе к делу! – перебил Боба Пол.

– В общем, как ты знаешь, еще с июня их шифры сменились на новые. Причум каждую неделю они меняют кодировку, иногда вообще пускают в эфир всякую неразбериху. Нашим де-шифровальщикам пришлось попотеть, но выяснить что-то стоящее так и не удалось. Хотя радиоэфир у противника достаточно оживлен…

Боб покосился на дверь в каюту.

– И если уж говорить начистоту, – понизив голос, добавил он, – то я думаю, что здесь нам дадут по зубам. Кюсю – это не Иводзима и не Окинава, черт побери!

Пол вздохнул.

– Хуже всего то, что, как я подозреваю, ко всем маневрам противника причастны наши европейские друзья…

И он стал излагать свои догадки Бобу.