Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

В 1853 году в Москву прибыл архиепископ Антоний (Шутов), возглавивший Церковь. А 19 декабря того же года скончался священник Иоанн Ястребов, признавший над собой власть владыки Антония и белокриницкого митрополита Кирилла (Тимофеева). На Рогожском кладбище остался последний «беглый поп» – Петр Ермилович Русанов (1785–1857).

В начале 1854 года группа прихожан-купцов во главе с Владимиром Андреевичем Сапелкиным (1800–1864), владельцем свечной фабрики, заявила о переходе в единоверие и обратилась к властям с просьбой об открытии на кладбище прихода Синодальной Церкви. Тотчас об этом был составлен рапорт императору. Николай I надписал на нем резолюцию: «Слава Богу, хорошее начало».

Этим незамедлительно воспользовался митрополит Филарет. Ренегатам была передана Никольская часовня со всеми находившимися в ней иконами, книгами и облачениями. Единоверцам была отдана и звонница, поскольку колокольный звон был запрещен старообрядцам еще в 1826 году.

Высочайшим повелением от 9 августа 1854 года предписывалось принять по Рогожскому кладбищу те же меры, что были установлены для Преображенского богадельного дома. Больницы и богадельни были переданы в ведение правительства, двенадцать лучших строений отданы единоверцам.

Полиция учинила обыск, однако все ценное было заблаговременно перевезено в дома богатых членов Рогожской общины. Несмотря на это в часовнях и кладовых было найдено несколько тысяч священнических и диаконских облачений (фелоней, стихарей, орарей и проч.).

Там же было обнаружено несчетное количество икон. Было найдено 517 рукописных и старопечатных книг, в том числе несколько чрезвычайно замечательных.

Наиболее ценные иконы и книги забрали единоверцы. Значительная часть икон была передана в новообрядческие храмы, туда же были переданы подсвечники и лампады. А облачения духовенства по указанию Филарета были сожжены как «бывшие в святотатственном употреблении лишенного священства».

В конце 1854 года в единоверие перешел поп Петр Русанов. Власти полагали, что теперь Рогожское кладбище будет окончательно уничтожено, но оно выжило. Для Церкви завершился период «бегствующего священства» и началась эпоха Белокриницкой иерархии.

После этого купец второй гильдии Сапелкин, ставший старостой Никольской церкви на Рогожском кладбище, прожил еще десять лет и умер 12 февраля 1864 года. Он был похоронен на одном из московских погостов, скорее всего, на Новоблагословенном кладбище при женском Всехсвятском единоверческом монастыре.

В 1922 году большевики закрыли эту обитель. В 1934 году уничтожили ее постройки и погост. Надгробие ренегата было разбито и использовано при асфальтировании улицы Большая Полянка – из него был сделан бордюр тротуара.

В июле 2011 года рабочие, менявшие асфальт на плитку, случайно извлекли из земли остаток надгробия Сапелкина. А потом вернули на место – под ноги прохожим[214].

Глава 14Митрополит Амвросий

В 1791 году у греческого священника Георгия, жившего в селе Маистра[215] в Оттоманской империи, родился сын Андрей. Георгий был 22-м иереем в своем роду и никто не сомневался, что сын наследует его служение. Поэтому отец с детства готовил Андрея к священству.

Юношей Андрей поступил в духовное училище, где прослушал курс богословских наук. В 1811 году он женился и был поставлен в священники эносским митрополитом Матфеем (Мегалосом).

В 1814 году Андрей овдовел, оставшись с малолетним сыном Георгием на руках. А в 1817 году молодой священник принял иночество и был наречен Амвросием в честь святого Амвросия Медиоланского.

Митрополит Матфей принял Амвросия к себе в архиерейский дом. Благочестивым поведением и хорошим образованием инок снискал уважение иерархов Греческой Церкви. В 1823 году его сделали настоятелем Свято-Троицкого монастыря на острове Халки[216].

На Амвросия обратил внимание вселенский патриарх Константий I. Он перевел способного инока в Стамбул, к древней константинопольской епископской кафедре, основанной апостолом Андреем Первозванным. Амвросий был назначен на почетную и ответственную должность протосингела Великой Церкви – ближайшего помощника патриарха.

В 1835 году умер митрополит Вениамин, управлявший Боснийской и Сараевской епархией. Синод Константинопольской Церкви предпочел всем претендентам на эту кафедру кандидатуру протосингела Амвросия.

В митрополиты его рукополагал новый патриарх Григорий VI (Фуртуниадис) в сослужении четырех архиереев. Получив ставленую грамоту, Амвросий выехал в сербский город Сараево[217].

Над боснийскими христианами тяготел многовековой зулум – турецкое иго. Бесправное положение сербов ярко изобразил Пушкин в «Песнях западных славян»: