Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

В 1946 году власти разрешили староверам крестные ходы на Пасху (21 апреля) и в неделю Жен-мироносиц (5 мая). В крестном ходе к могилам архиереев на Рогожском кладбище 5 мая принял участие и владыка Геронтий. Галина Мариничева писала в своих воспоминаниях: «Был ясный, солнечный день… Трудно описать то чувство торжественности и сердечного умиления, которое производило это необычное шествие, вытянувшееся от самого храма, через все кладбище до архиерейских могил. Впереди на фоне ясного голубого неба колыхались хоругви, за ними двигался целый ряд особо чтимых икон, за которыми шло духовенство в белых серебряных ризах, блистающих на солнце… За ними шел огромный хор Рогожского кладбища. Все это было необыкновенно празднично, торжественно. Когда духовенство возглашало “Христос воскресе!”, все собравшиеся отвечали громким гулом: “Воистину воскресе!”»[323].

В 1946–1950 годах владыка Геронтий с пастырскими визитами посещал старообрядческие общины в России и Белоруссии, на Украине – приходы Костромской епархии, Винницу, Гомель, Егорьевск, Ессентуки, Иваново, Киев, Ржев, Ростов-на-Дону и Рязань. Эти поездки он описал в подробных отчетах архиепископу Иринарху.

Всюду епископ Геронтий произносил проповеди. Например, в Виннице он «особо подчеркивал и ярко освещал о патриотичности и преданности стране. И чтобы как сами взрослые отцы и матери были патриотичны, так обязаны и воспитывать своих детей. И чтобы они не были хулиганами и лентяями и т. п. личностями, а чтобы были лучшими гражданами и образцовыми христианами, честными тружениками и во всем безупречными людьми и верными своей дорогой стране»[324].

В Рязани епископ говорил: «Предки наши, старообрядцы, как идейные люди, многие достигали святости и были образцовыми гражданами и христианами. И мы, каждый старообрядец и старообрядка, должны быть действительно образцовыми гражданами нашей дорогой страны и любящими ее, хорошими, примерными тружениками, т. е. честными работниками, сознавая и помня всегда, что “не трудивыйся да не яст”. Вместе с этим должны все быть и хорошими христианами, и угодными Богу людьми»[325].

В Киеве епископ предложил неожиданный тост: «Мною была предложена здравица за любимого верховного вождя, великого Сталина Иосифа Виссарионовича, и за всех, иже во власти сущих. В ответ на что певцами с особым чувством было пропето многолетие и выражена от всех особая благодарность»[326].

В 1948 году власти вернули верующим храм-колокольню на Рогожском кладбище, отобранный в 1937 году. Теперь там совершались ежедневные богослужения. А в 1949 году в распоряжение Архиепископии перешла бывшая часовня для отпевания покойников. Она была отремонтирована, и сюда переехал архиепископ со своими помощниками. До этого им приходилось ютиться на паперти бывшего единоверческого Никольского храма.

Постоянным и неутомимым участником всех церковных дел был епископ Геронтий. В 1949 году он написал воспоминания – беспристрастное свидетельство о той эпохе. О себе святитель записал: «Из лагерей и Костромы он прибыл в полном здравии, только в Костроме пришлось вставить новые зубы. А в Москве за шесть лет потерял зрение: вместо двух глаз остался один со зрением не более 50 процентов. За это время пришлось немало поболеть всякими болезнями. Врачебные исследования свидетельствовали, что это сказалось десятилетнее пребывание в лагерях. Но за все слава Богу!.. Но очень жаль, что мало, очень мало сделано. Нужно было бы сделать больше, но немощь, слабость и суета жизни немало отняли времени в безделье, за что строго придется отвечать перед Богом».

Тяжелая болезнь (задержка мочи) потребовала срочного хирургического вмешательства. В частном письме от 4 декабря 1949 года епископ рассказывал: «Положили меня на стол, руки и ноги привязали. Затем сделали уколы для обезболивания: операцию решили произвести только под местным наркозом. Мне видно не было ничего. Только слышу: подайте шелк и др. краткие указания. Один раз я почувствовал, несмотря на замораживание, сильную боль – это в тот момент, когда хирург удалял опухоль и гнойники, но только один момент. Но я все ждал, что будут еще боли и спросил: “Когда же начнете операцию?”, думая, что все это еще только подготовка. А мне отвечают, что уже все кончено и зашито. Сделали перевязку, сняли со стола на носилки и отнесли в палату»[327].

После операции епископ нашел силы для совершения нескольких дальних поездок. Но в октябре 1950 года он заболел воспалением легких, от которого уже не оправился. Чувствуя приближение смерти, архиерей взялся за составление духовного завещания, исполненного христианской любви и житейской мудрости. Оно будет вечным напоминанием о владыке Геронтии, скончавшемся 25 мая 1951 года.