Читаем Тайны гениев. Три книги в одной полностью

Когда речь заходит о стихах, то суждение о плохой поэзии рождается моментально. О поэзии Ленского: «Он пел поблеклый жизни цвет // Без малого в осьмнадцать лет». Или: «Так он писал темно и вяло, // Что романтизмом мы зовем». То есть единственный человек, которого он осуждает, – самый безвинный и пострадавший герой романа в стихах – юный поэт Владимир Ленский.

Давайте попробуем для начала разобраться в самом невинном эпизоде. А именно – когда на именинах Татьяны Онегин все танцы танцует с Ольгой, унижая ее жениха. С позиции Онегина все понятно. Он мстит Ленскому за то, что тот привез его на эти именины. Ему тоскливо среди провинциальных гостей.

Давайте вспомним, какие гости приехали поздравить Татьяну. Здесь поэт не просто перечисляет гостей, но и дает им крайне сатирическую характеристику.

С своей супругою дороднойПриехал толстый Пустяков;


(Чудная словесная игра: оба толстые и оба Пустяковы, толстые и пустые.)

Гвоздин, хозяин превосходный,Владелец нищих мужиков…

(Здесь мало того, что Гвоздин – это намек на героя пьесы Фонвизина «Бригадир» капитана Гвоздилина, но и сатира на «превосходного хозяина», у которого «нищие мужики».)

Далее:

Скотинины, чета седая,С детьми всех возрастов, считаяОт тридцати до двух годов…

(Опять ссылка, теперь уже на героев другой комедии Фонвизина «Недоросль».)

И опять жестокая сатира – Скотинины размножаются – у них дети «всех возрастов».

Далее:

Уездный франтик Петушков,

(В одной фразе – образ любимца провинциальных барышень. И фамилия – аналогия с петушком и его ролью среди курочек уезда-курятника.)

Мой брат двоюродный, Буянов,В пуху, в картузе с козырьком(Как вам, конечно, он знаком),

(Буянов – герой поэмы Василия Львовича Пушкина «Опасный сосед». А.С. Пушкин в шутку называет Буянова своим двоюродным братом, поскольку «отцом» (автором поэмы) был его родной дядя.)

И отставной советник Флянов,Тяжелый сплетник, старый плут,Обжора, взяточник и шут.

(Думаю, образ не требует комментариев. Бывший крупный государственный деятель с целым букетом «замечательных качеств», очень подходящих для того, чтобы править остальными членами общества.)

И среди них – столичный гость – Онегин.Который…попав на пир огромный,Уж был сердит.

Вот и причина. Ибо Онегин

негодуя,Поклялся Ленского взбеситьИ уж порядком отомстить.

И какова месть? Очень иезуитская. (Сейчас вы поймете, почему Ольга танцевала только с Онегиным и отказывала жениху.) Читаем, что сделал Онегин во время общения с пятнадцатилетней Ольгой.

И, наклонясь, ей шепчет нежноКакой-то пошлый мадригал,И руку жмет – и запылалВ ее лице самолюбивомРумянец ярче.

Признание в любви, да еще пошлое, совсем не подходящее для пятнадцатилетней девочки. А «руку жмет» – это уж совсем непозволительно.

Еще одно такое рукопожатие у Пушкина мы хорошо знаем. В поэме «Граф Нулин». Только там она…


Наталья Павловна встает:«Пора, прощайте! ждут постели.Приятный сон!..» С досадой встав,Полувлюбленный, нежный графЦелует руку ей. И что же?Куда кокетство не ведет?Проказница – прости ей, боже! —Тихонько графу руку жмет.

И куда привело это рукопожатие?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Книга самурая
Книга самурая

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Такуан Сохо , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо , Юдзан Дайдодзи , Такуан Сохо , Цунэтомо Ямамото

Культурология / Философия / Прочее / Самосовершенствование / Зарубежная классика / Образование и наука