Тайные свидетели Азизы. Главы, не вошедшие в роман

Розалия заставила Лилит выпить большую рюмку коньяка, а Меер на руках отнёс засыпающую девушку в спальню. Через пять минут он вернулся к жене на кухню.

– Я уложил её спать. Не будем тревожить. Сегодня у неё был трудный день, пусть выспится.

– Если бы я не видела это сама, я бы никогда не поверила, что на земле есть люди с такой кристально чистой душой. В жизни так много грязи, мы должны всячески беречь и защищать ангела-Лилит.

– Ты права, она настоящий ангел, и нам её послал Бог.

По возвращении в Москву Лилит с энтузиазмом принялась за реализацию своей части общего плана. У неё ушло три месяца на то, чтобы объехать доходные регионы СССР. Для хищницы в юбке не было ни одной безрезультатной встречи, ни одного безрезультатного дня. Проститутки из зависти и страха писали доносы на младших офицеров НКВД и друг на друга. Воры-оценщики из страха тоже писали доносы на младших офицеров НКВД и друг на друга. Младшие офицеры НКВД писали доносы на старших офицеров НКВД и друг на друга. За первые три месяца Лилит сформировала подробное досье практически на каждого человека, находившегося в поле интересов Торгсина, включая чиновников в высших эшелонах власти. Обсудив накопленный материал, двойняшки Тонинадер решили продавать компромат особо одиозным фигурантам. Как правило, покупатели платили драгоценностями, когда-то изъятыми у населения.

Проект «Торгсин» превзошёл все самые смелые ожидания его участников. К концу 1935 года уникальные произведения ювелирного искусства и бесценный антиквариат широким потоком со всей страны поплыли на секретный склад в Москве. Здесь все поступления сортировались, упаковывались в специальные ящики, маркированные под свиную тушёнку, и с целью безопасности отправлялись военным грузовиком вместе с сопроводительными документами по адресу Псковского пограничного округа. Не доходя до адресата, на советско-финской границе ящики нелегально переправлялись в Хельсинки. Здесь они переупаковывались и с экспедитором пассажирского поезда доставлялись в Цюрих. Далее – автомобилем в кантональный банк, где помещались в хранилище, открытое на имя Лилит Натановны Тонинадер.

Транспортная схема работала безупречно, однако Тонинадеры считали, что в любом преступном синдикате важнее всего не то, как начать дело, а то, как не упустить время выйти из него. Поэтому через год своей деятельности, в декабре 1935-го, они анонимно направили в Наркомат внешней торговли на имя Аркадия Павловича Розенгольца и в НКВД Еноху Гершеновичу Ягоде обширный доклад о злоупотреблениях в «Объединении Торгсин». Через месяц Торгсин был ликвидирован, а по стране прокатилась волна арестов бывших сотрудников. Меера Абрамовича удалось спасти, его перевели на должность заместителя наркома внешней торговли. Через год новое анонимное письмо было отправлено на имя товарища Сталина. На квартиру Левенсона офицеры НКВД явились, как обычно, ночью, предъявили ордер на обыск и пригласили понятых. К четырём часам утра обыск закончили и увели несчастного Меера Абрамовича в полной прострации, с узелком в руках. Розалия Савельевна тотчас позвонила на квартиру Тонинадера, трубку взял Пётр.

– Алло, слушаю.

– Это я.

– Здравствуй, дорогая моя, что случилось? – Это был глупый вопрос, потому что звонить в четыре часа утра можно только тогда, когда вас посетили люди из НКВД, но Розалия Савельевна исправила оплошность любовника.

– Ничего не случилось, просто очень соскучилась. Моя подруга приглашает нас в лес по грибы. – Она сделала ударение на слово «нас». За годы советской власти, опасаясь ушей НКВД, москвичи научились разговаривать друг с другом на птичьем языке. Пётр понял, что Левенсона арестовали и Розалия просит приехать его и Лилит на известную им пустую дачу её подруги.

– Хорошо. Я перезвоню ближе к обеду. – Это означало, что они приедут на дачу к обеду. Пётр положил трубку и посмотрел на проснувшуюся Лилит. – Помочь Мееру она уже не сможет. Через недельку придут за ней и пошлют в Караганду, в «АЛЖИР», по 58-й статье, лет на десять без права переписки. Скорее всего, она хочет уехать в Цюрих, забрать деньги и остаться на Западе. Надо срочно ей помочь. Милая моя, приготовь кофе, у нас будет хлопотный день. – Лилит внимательно посмотрела на брата, понимающе кивнула и пошла готовить кофе.

В полдень возбуждённая Лилит буквально влетела на дачу, где их ждала Розалия Савельевна, и с порога бросилась ей в объятья.

– Я всё знаю, мне рассказал Пётр. Он едет машиной и будет через час. Я примчалась электричкой, как только смогла. Крепись, милая, мы что-нибудь придумаем, всё будет хорошо. – Лилит, держа в ладонях лицо растерявшейся Розалии Савельевны, жарко целовала её глаза, лоб, нос, губы.