Тайный фронт. Операция «Большая птица»

– Машина возле дома объекта не вызовет подозрений? Улицы сейчас пустые.

– Мы подъедем на «Скорой помощи» к дому напротив. Док, одетый врачом, заходит. Там живёт недавно завербованный СБУ пенсионер. Я, Чак и Сталкер ждем в машине объект.

– У вас полгорода агентов, – пошутил Саймон.

– Пока так, – Мастер нахмурился, – но контрразведка сепаратистов наступает на пятки. Многих агентов можно использовать только один раз.

Снова склонились над картой города, смотрели пути отхода, особенности застройки, рельеф, наличие учреждений, магазинов, баз повстанцев. Обсуждали связь, прикрытие, оружие, способы проникновения в город.

Саймон оперся на палку, выпрямился, тронул командира:

– Я должен быть там, с вами.

– Ну куда тебе, зачем такой риск, – Мастер качнул головой, – машину вести не можешь, ходишь с палкой, рабочая только одна рука…

– Считаю необходимым личное присутствие при допросе!

– Напиши вопросы, мы зададим, – Мастер непреклонен.

– Слушай, друг, – Саймон умоляюще смотрел на командира, – не только у тебя личные счеты с этим боевиком. Пожалуйста, возьми меня! Я могу стрелять левой рукой, наблюдателен, владею приемами допроса. Я… очень хочу увидеть, как его… – Саймон замолчал, сжимая кулаки.

Холодный англичанин злился, как вспыльчивый азиат. Смотрел на командира с силой сжав губы. Мастер вздохнул:

– Ладно! Я не против, если медик разрешит. Док – твое слово!

Медик оторвался от карты, махнул рукой:

– Пусть едет! Сейчас в городе много раненных сепаратистов. Как с языком? Знаешь?

– Нет. – Саймон отрицательно мотает головой.

Мастер смотрит пристально.

– Ты точно не говоришь по-русски?

– Нет, не говорю. Могу понимать, когда польские и русские слова похоже произносятся. Но не более того.

– Жаль, – Мастер поправил кобуру, скрывая недоверие, – давайте продолжим…

* * *

«Прошло уже пять дней, – думал Угрюмый, – Может «укропам» не до нас? К самому Донецку подступили. Снаряды в центре города рвутся. Со дня на день пойдут на штурм. Под Марьинкой идут тяжелые бои. Наверное, мы зря напряглись». Снайпер шел к дому. Позади, метрах в пятидесяти, брели бойцы Самурая Итальянец и Шайтан. Они ходили за Угрюмым, обращая внимание на подозрительных людей, машины, рассматривали окна домов, держали оружие наготове. Однако враг себя никак не проявлял. Самурай с Бизоном оборудовали на чердаке дома, где жил Угрюмый, наблюдательный пункт. Круглосуточно, сменяя друг друга, внимательно осматривали подходы и подъезды. Три бойца, присланные Хмурым, расположились в домах по соседству. Хорошие ребята! Снайпер не раз работал с ними. Особенно близок Угрюмому был боец с позывным Кот – невысокого роста, жилистый, со светлыми волосами и острый на язык. Позывной оправдывали тонкие, торчащие в стороны редкие усики, хитрые зеленые глаза и мягкая поступь. А еще он знал итальянский и хорошо пел густым низким голосом. Хмурый предлагал снайперу взять Кота вторым номером.

На шестой день засады снайпер отпустил бойцов Хмурого. Самурай со своими подчиненными убыл на окраину города. Там шли оборонительные бои. Командир ДРГ обещал вернуться через три дня.

Перед выездом на передок Угрюмый весь день готовил оружие, экипировку и снаряжал патроны. К вечеру, закончив с делами, вышел прогуляться. Стоял жаркий август. Темнело. Снайпер поправил пистолет в поясной кобуре, подтянул ремешок, фиксирующий нож на голени левой ноги, шумно вздохнул, открыл железную дверь в воротах и шагнул на улицу. Остановился. Огляделся. К дому напротив подъехала машина скорой помощи. Хлопнула дверь. Из машины выпрыгнул боевого вида доктор. Он взялся ручку металлической двери в железных воротах, открыл ее и скрылся в тени вишен, не закрыв за собой. «Константинычу плохо!» – подумал Угрюмый. Он знал соседа. Неприятный, прижимистый милицейский пенсионер, сочувствующий «майданутым». С началом войны он вдруг быстро перестроился. Стал активно выступать за Новороссию. При встрече с Угрюмым заискивающе, неискренне здоровался, пряча бегающие глаза. Наигранно-восторженным тоном говорил о победах ДНР. Снайпер относился к соседу настороженно и с брезгливостью. Сейчас, увидев скорую и врача, вдруг подумал о том, что, на самом то деле, старик совсем одинок. Жена умерла, дети разъехались, соседи разбежались от войны, никого рядом не осталось. Может зайти проведать? Снайпер пошел к соседу. Приблизился к машине скорой. В темной кабине, высунув руку в открытое окно, курил водитель. Клубы дыма плыли, разнося смрад. Снайпер фыркнул, проходя мимо. Шагнул на участок соседа. Неожиданно острое чувство опасности кольнуло в груди. Остановился. Осмотрел двор. Темные деревья. Кусты. Огород. Пустая беседка. Обернулся. Кто-то подходил к забору его дома. Остановился. Стукнул в ворота и громко позвал: «Угрюмый!». Снайпер присмотрелся. Уличный фонарь светил тускло. Невозможно было разглядеть, кто стоит у ворот. Напряжение не отпускало. «Что же здесь не так?» – мысль пульсировала, не давая покоя. Стоящий у ворот обернулся на тихие шаги Угрюмого. Это был Кот.

– Угрюмый, ты? Опять подкрался! Зачем пугаешь?

– Ты чё тут делаешь?