Тайный фронт. Операция «Большая птица»

Отчаяние холодом сковало душу. Снайпер слышал свой голос, всё ощущал, но не мог противиться сильному желанию разговаривать. Словно кто-то чужой завладел телом, сознанием, желаниями и произносил слова вопреки внутреннему протесту. Воля сдалась, побежденная вошедшим через укол демоном глупой болтливости. Резкий, властный голос через слух ударял в голову и заставлял отвечать, ломая всякое сопротивление. Вопросы следовали один за другим почти без перерыва. Снайпер отвечал, не задумываясь. Шевелил тяжелым языком и то бубнил, то растягивал слова нараспев, но медленно и верно выбалтывал задачи, позывные, планы, рассказывал всё, что знал. Отвечал и сразу забывал, желая новых вопросов. Чувство вины уходило, поддаваясь радостью разговора. Время летело незаметно. Иногда мелькала мысль: «Остановись!», но язык болтался между слюнявыми губами и выдавал тайны.

Внезапно всё закончилось. Препарат прекратил действие, сознание вернулось, реальность ворвалась болью в мышцах и голове. Радость сменилась унынием и желанием смерти. Снайпер сжал затекшие кулаки, расслабился, шумно выдохнул и замер. Док почувствовал изменения в состоянии пленного. Подошел, наклонился, взглянул в глаза. Зрачки снайпера были сильно увеличены.

– Еще действует, – доложил медик.

Тут Угрюмый захрипел, упал со стула, забился в конвульсиях, слюна пузырилась и пенилась на губах.

– Что это с ним? – спросил Мастер

– Реакция на препарат, – спокойно произнёс Док, – американцы предупреждали, что потом будут судороги и глубокий обморок или другие последствия… вплоть до летальных. Надо понаблюдать!

– Хорошо, наблюдай. Мы пока не торопимся, – Мастер встал, потянулся, выключил видеокамеру. На столе завибрировал телефон. Командир взял его, нажал кнопку, поднял к уху. Минуту слушал и нажал отбой.

– Звонил Челентано, – тон Мастера стал озабоченным, – снайпера и машину скорой помощи разыскивают. Контрразведка устраивает проверки и облавы. Старика забрали. На выездах из города организуются блокпосты. Времени у нас немного. – повернул голову к Саймону. – Удовлетворен?

– Вполне!

– Добре! Делаем так: мы с Доком останемся понаблюдать за этим, – жест в сторону затихшего в беспамятстве снайпера, – еще поснимаем видео, а вы с Чаком берете в гараже полицейский уазик и отходите. Бои уже на краю города, просочиться будет несложно. Мы чуть подождем, потом кончим этого сепаратиста и следуем за вами. Транспорт возьмем в соседнем коттедже. Как поняли?

– Понял. – Саймон, стуча палкой, стал подниматься по ступенькам. Мастер следом. Док поглядел на Угрюмого и попросил:

– Командир, разреши я хоть кофе себе налью. Сепар без сознания. Может и сам сдохнет, без нашей помощи!

– Ладно, давай! Только быстро!

Когда стих топот ног, Угрюмый шевельнулся, тяжело вздохнул, пришел в себя. Голова кружилась, тошнило, тряс озноб. Снайпер собрался с силами, повернулся, лег на живот, подтянул колени под себя и опираясь спиной в стену поднялся. Шатало, ноги дрожали, красные огоньки вспыхивали пред глазами. Ярость придала сил. Угрюмый наклонился, поднял стянутые за спиной руки и растопырив локти, резко ударил предплечьями о ягодицы. Еще раз. После третьего удара пластиковый хомут лопнул и руки освободились. Растер запястья, обошел комнату. Выхода оказалось два: один – по лестнице, но оттуда, сверху, слышались голоса; другой – через небольшое окно метрах в двух от пола. Угрюмый подставил стул, повернул ручку, открыл, немного высунулся, увидел траву и кусты. Прикрыл окно, спустился со стула и прилег, стараясь принять положение, в котором его оставили. Лестница застучала шагами. Вошел Док с чашкой кофе в руке. Долго стоял, разглядывая пленника. Угрюмый затаил дыхание, расслабился. Рот его был приоткрыт, пустые глаза смотрели вдаль, не двигаясь.

– Ого, – удивился медик, – уже сдох? – поставил чашку на стол, положил автомат, подошел, наклонился, протянул руку к шее пленника – проверить пульс. Угрюмый выдохнул со стоном, повернулся на спину, вытащил руки из-под себя. На мгновение Док замер в недоумении. Угрюмый схватил его за локоть вытянутой руки, дернул к себе и быстро ударил кончиками вытянутых пальцев в кадык. Медик захрипел и повалился на живот держась за горло. Снайпер увернулся от падающего и навалился Доку на спину. Сел между лопаток, ухватил врага за подбородок и, отклоняясь, рванул вверх и к себе. Легкий хруст, медик вздрогнул, волна агонии пробежала по телу, хриплый стон вышел из горла, и Док умер. Угрюмый перевернул его, проверил зрачки, пульс. Подошел к столу, сделал глоток кофе. Жидкость обожгла нёбо. Снайпер поставил чашку. Взял со стола автомат медика, снял с мертвого разгрузку, забрал пистолет и остановился, раздумывая. Варианта было два – подняться по лестнице и дать бой неизвестному количеству противников или выйти через окно и попытаться уйти тихо.

Угрюмый подставил стул и осторожно выглянул в окно. Снаружи слышались недалекие взрывы и стрельба. Хрюкнув, завелся двигатель. Звук шел из-за угла.

– Эй, Док! – послышалось сзади.