Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

Катя: Ты же знаешь, мой самый любимый киножанр – спортивная драма, основанная на реальных событиях. И, конечно, среди таких драм есть фильмы про американский футбол, например, «Защитник» с Уиллом Смитом. Он играет адвоката, которого нанимают жены бывших футболистов, чтобы он доказал, что депрессии и самоубийства спортсменов связаны с профессиональной деятельностью и поэтому Национальная футбольная лига должна оплачивать им психиатров и лечение.

Андрей: Так и есть. Американский футбол – очень тяжелый вид спорта. Если часто получать по голове, будет много неприятных последствий, в том числе депрессия, потеря памяти. И вот что выходит: человек благодаря американскому футболу становится звездой, проживает яркую, насыщенную, интересную жизнь и после завершения карьеры, если он не все деньги потратил, конечно, может продолжать ее проживать, но он уже при этом не совсем здоров. Дальше вопрос: да, он заплатил здоровьем, но кто из нас не платит здоровьем, когда, например, перерабатывает по ночам? Можно предположить, что Национальная футбольная лига много лет делала все возможное, чтобы об этой стороне американского футбола узнало как можно меньше людей и футболисты не знали, что их ждет. Но сейчас, в век интернета, эти молодые миллионеры уже, наверное, понимают, чем рискуют.

К: В какой момент человек принимает решение, что он профессионально играет в американский футбол? Скорее всего, за него принимают решение родители. Значит, мы защищаем детей от решения родителей? И если эти футболисты уже заработали хроническую травматическую энцефалопатию и, возможно, не способны защитить себя сами, тем более мы должны их защищать.

А: Так не работает, это же не наркотическая зависимость, с которой человек не может справиться сам. Это игра, в которую ты играешь, и с каждым годом, если у тебя хорошо получается, зарабатываешь все больше и становишься знаменитым. Но нет переломного момента, нет дня, когда что-то переключается и ты становишься тупым. Просто с каждым годом вероятность того, что возникнут серьезные последствия для головного мозга, растет и достигает примерно 100 % к завершению карьеры. Так что же, американский футбол – это насилие или нет? Является ли насилие интегральной частью американского футбола?

К:

Безусловно.

А: Это с твоей точки зрения, но ты-то не смотришь американский футбол. А ведь это не просто игра. Это игра с правилами на тысячу страниц, с невероятной тактической сложностью, это очень интеллектуализированная, сложная стратегическая игра.

К: Опять ты все сводишь к результату, как с «Дау» – талантливо ли это, умно ли. Но согласие все равно ничего не оправдывает. Мы не знаем, как оно работает и как люди с течением времени меняют свой взгляд на то, что с ними происходило. Если человек дал согласие, а потом понял, что его использовали, может ли он забрать согласие назад? В принципе, для таких случаев существует так называемое информированное согласие. И его нужно постоянно обновлять, раз в год кто-то должен садиться с этими футболистами и объяснять: «Смотри, у тебя был мозг такого размера, а вот он уменьшился, и прогноз на ближайший год такой, а вот сколько денег ты заработаешь, решай – будешь ли ты продолжать».

А: Так можно с детьми разговаривать, но футболист – взрослый человек, он сам может сделать МРТ и принять решение. Есть принципиальная разница между обманутым пенсионером и 25-летним миллионером. Ты предлагаешь начать интервенцию, исходя из предположения, что у человека могут быть проблемы со здоровьем и он сам за себя не может принимать решения. А я считаю, что это оскорбительно. Гораздо более оскорбительно, чем все, что делал Хржановский. Нельзя прийти, посмотреть на успешных, профессиональных, трудолюбивых людей и сказать: «Вас всех изнасиловали. Я вам это сейчас объясню на графике, и вы мне дадите информированное согласие».

К: Просвещение создано для того, чтобы людям, которые что-то делают, объяснить, как это что-то устроено. Например, есть финансово безграмотные люди, они не тупые, просто не умеют грамотно обращаться с деньгами.

А:

Я такой.

К: Я специально не показывала на тебя пальцем. Нет ничего плохого в том, что кто-нибудь попробует объяснить тебе, как сделать так, чтобы деньги не высыпались у тебя из карманов. Ты имеешь полное право не следовать этим советам. Но, может быть, ты подберешь вывалившуюся монетку с пола и скажешь «спасибо».

А: Так ты же не хочешь давать мне дружеские советы, ты хочешь, чтобы я раз в год приходил к тебе на ковер. Я не хочу раз в год к тебе на ковер, я поживу так.

К: Хорошо. Приведу тебе еще один пример. Ты за просвещение?

А: Я за просвещение. Но оно не так работает, людей не заковывают в кандалы и не тычут носом в научные факты. Просветительский контент распространяют, надеясь, что люди, у которых есть хоть какой-то к нему интерес, его увидят, и немножко лучше будут понимать, как устроен мир.