Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

Героиня биографического фильма «Тоня против всех» – фигуристка Тоня Хардинг, первая, кому удалось прыгнуть тройной аксель. Тоня из бедной, неблагополучной семьи, ничего не видела в детстве, кроме унижений и побоев, и замуж она выходит за человека, который ее бьет и унижает. Тем не менее карьера Тони развивается, но, чтобы попасть в Олимпийскую сборную, ей нужно обойти соперниц. Одна из них становится жертвой нападения и выбывает из соревнований. Выясняется, что к нападению причастен бывший муж Тони, и суд запрещает ей выступать.

Андрей: Суд запрещает Тоне делать единственное, что она умеет.

Катя: И мама ей говорит: «Да, я тебя дубасила, говорила, что ты ничтожество, но я хотя бы тебе дала этот шанс». Тоня ей отвечает: «А что мне было делать? У меня не было никаких шансов, меня все только и делали, что били». То есть великие дети, которые срываются на каком-то из этапов, упрекают родителей в том, что они им дали только один инструмент, а ничего не вышло.

А: Это более чем оправданный упрек.

К: Да. Но в принципе и родители могут сказать, что без этого инструмента вообще бы никакого шанса не было.

А: Вот это меня больше всего поражает. Откуда ты знаешь, что у мальчика, который ест сопли и падает на ровном месте, нет шанса? А у девочки Тони есть? Откуда это известно? Почему у человека не может быть шанса – просто так?

К: Вопрос в том, что родитель понимает под словом «состояться». Потому что есть родители, которые всерьез говорят: «Нам три годика, но ничего, Моцарт свою первую только в четыре написал». Меня все же больше интересует вопрос насилия. Вот недавно вышел скандальный российский фильм «Временные трудности». Сюжет этого удивительного, мягко говоря, фильма в том, что у сильного крепкого человека рождается ребенок с ДЦП. И сильный крепкий человек решает, что это ерунда. Временные трудности.

А: Упорство и труд все перетрут.

К: Да. И весь фильм посвящен тому, как он доказывает, что нельзя придавать значение такой ерунде, а надо себя заставлять. В том числе там есть эпизод, когда он выводит своего сына с ДЦП в лес, взрослого уже. Кидает на землю и говорит: «До дома 100 километров, захочешь – приползешь».

А: И после этого юноша фактически встает на ноги.

К: Становится успешным бизнесменом и в общем-то считает, что это произошло благодаря воспитанию отца, и хотя отношения их рвутся, но саму позицию, что надо себя заставлять и все получится, он принимает. Принимает то, что можно силой воли все преодолеть, в том числе и такую «временную трудность», как ДЦП. То есть это такая доведенная до абсурда идея пользы насилия над детьми. Которая, слава Богу, вызвала дикий скандал, потому что для борьбы за права детей, для борьбы за права людей с ДЦП, да, в общем, для борьбы за любые гуманистические ценности этот фильм – настоящая катастрофа.

А: Мы с тобой стараемся в своих разговорах не вешать ярлыки – вот это хорошо, а это плохо. Но иногда без этого невозможно обойтись. Потому что, когда ты берешь ребенка, который по собственной воле готов что-то делать три часа в день, и заставляешь его это делать шесть часов, ты поступаешь, наверное, не очень правильно, но это не пытка и не катастрофа. А когда ты, глядя на человека, который не может ходить, не можешь себе представить, что его жизнь будет нормальной, и пытаешься его силой заставить ходить, то это беда.

К: Точно так же, как ты не можешь себе представить, что жизнь ребенка будет нормальной, если он футбольный или музыкальный гений, а ты не развил его талант.

А: И это говорит только о том, что у тебя большие проблемы с воображением. Ты просто не можешь представить нормальную человеческую жизнь за пределами собственного опыта и собственного телевизора. И под свое узкое воображение невероятным напряжением и насилием подгоняешь другого человека. А ведь все время, что ты потратил на насилие, ты мог бы потратить на то, чтобы сделать миллион каких-то позитивных действий, в том числе и для своего ребенка.

К: Так как быть-то? Я не понимаю. Отказаться от больших достижений? Потому что за последние 50 лет благодаря воле, допингу и насилию люди научились действительно невиданным вещам. Что мы теперь должны сказать? Давайте все одинарный аксель прыгать? Не так красиво, зато все довольны?

А: Мне кажется, рецепт простой. Чего нам хочется? Нам хочется, чтобы дети делали то, чего они хотят сами. Иногда им в этом нужна внешняя помощь тренера или родителей. Иногда дети не могут сами открыть рот и попросить о помощи, сказать «Пинайте меня почаще». Но на этом пути надо не забывать проверять, продолжает ли человек хотеть. И если ты должен проявлять насилие каждый день, то, скорее всего, уже не продолжает.

К: Но очень многие спортсмены благодарны своим родителям и тренерам, которые их пинали.