Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Может быть, но я же тоже делаю неинтересные вещи, посуду каждый день мою. Я, конечно, не по 10 часов ее мою, но я не стыжусь этого, это не часть моей идентичности, не свидетельство моей успешности в жизни в целом, не мой карьерный выбор.

К: Не у всех есть возможность выбирать. Курьерами работает огромное количество людей, приехавших из соседних государств. Странно делать вид, что доктор наук просто так решил поработать курьером. Это люди, которых не берут на другую работу. Это люди, которые, возможно, с удовольствием работали бы по профессии.

А: Если ты доктор наук, получаешь копейки дома и у тебя нет денег на еду, а здесь ты можешь прокормить детей или отправить их в школу, то это шаг вверх, и не важно, какая у тебя научная степень. Когда нам показывают доктора наук и говорят, что он работает курьером, это выглядит так, будто работа курьером для этого человека – финальная стадия поисков себя. Но в действительности дело в том, что бывают такие места на земле, где, выучив девять языков и физику в придачу, все равно придется голодать.

К: Тогда тем более странно использовать такой рекламный ход. Помнишь, как раньше пугали – «Не будешь учиться, кем станешь?».

А: Дворником.

К: А теперь говорят «Да выучи хоть девять языков, никто не гарантирует, что ты не закончишь курьером».

А: Целый пласт советской культуры был посвящен романтизации работы дворника. Когда человек идет работать дворником, чтобы иметь больше свободы или чтобы не учить историю КПСС и не общаться со свиными рылами, это его выбор. Если человек сделал выбор – подумал и решил, что пусть система не работает и мир устроен плохо и несправедливо, но он будет что-то вне этой системы делать и делать хорошо, в этот момент профессия, которую он выбрал, становится благородной. Но, в принципе, вне зависимости от отношений с системой, если человек работает, чтобы прокормить семью, добиться своих целей, то это хорошо, а не плохо.

К: Тогда не надо делать вид, что работа классная.

А: Ты не знаешь, работает этот курьер шесть часов или десять, получает он удовольствие или нет. Наверное, есть множество более приятных работ, но человек уже совершил выбор, и совершил его в некоторых обстоятельствах.

К: У меня был опыт эмиграции – и с работой, и без. Я могу себе представить ситуацию, в которой я иду мыть полы или нанимаюсь к кому-то бебиситтером. Но я не хочу, чтобы на улице висел плакат с моей фотографией и подписью «Это Катя, она журналист, она вела подкасты про этику, а теперь работает курьером». Не хочу, чтобы меня таким образом использовали.

А: Как они убедили людей сниматься и про себя рассказывать, мы не знаем. Солидаризироваться с героем плаката мне сложнее, чем с человеком, который идет работать курьером, чтобы прокормить себя и своих близких. Глядя на плакат, я вижу не курьера, а актера.

К: И не зря. Оказалось, что одна из героинь рекламной кампании то ли никогда не работала курьером, то ли работала всего две недели и непонятно в каком качестве.

А: Тут я, как человек либеральный, должен сказать: «Ну и хорошо, наняли кого-то для съемок – это тоже работа, все честно сделали свою часть».

К: А скажи мне, считаешь ли ты, что труд должен цениться одинаково? Мне кажется, что есть такая работа, которую – аккуратно скажу – может сделать робот.

А: Между прочим, именно так сейчас и принято говорить детям: «Если будешь плохо учиться, когда вырастешь, тебя заменит робот».

К: И ты думаешь, это правильно?

А: Если серьезно, я считаю, что дети должны учиться, потому что у тех, кто лучше образован, жизнь гораздо интереснее. Более того, я уверен, что жизнь образованного курьера богаче, чем жизнь курьера необразованного. Он идет мимо домов и узнает эпоху по деталям декора, он читает хорошую книжку – все это принципиально другие удовольствия, чем часами разгадывать судоку.

К: Ты только что очеловечил работу курьера, причем гораздо лучше, чем это сделала реклама Delivery Club. Как ты считаешь, нужно гуманизировать профессии, которые в обществе считаются неблагородными? Я все время говорю «профессия» вместо «работа», но в нашем с тобой разговоре это одно и то же.