Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

К: Нет, ты прошел мой маленький этический тест. Очень часто люди, когда их просят убрать со стола, просто складывают все, например, в раковину и не моют посуду. И мне кажется, это самая ужасная бытовая проблема, когда я прошу тебя убрать со стола, ты убираешь со стола и считаешь, что ты много сделал, после чего я иду, вижу полную раковину грязной посуды, мою посуду и считаю, что я очень много сделала, и получается, что одно действие делают два человека, в итоге все очень устают, и каждый считает, что сделал очень много, а другой – нет.

А: Я, честно говоря, думаю, что единственный способ наладить быт – сделать его главным драйвером не стремление к идеалу, а человеческие неврозы. Есть люди, которых жутко нервирует неподметенный пол, есть те, кто не переносит горы нестираной одежды. Идеальный быт получается тогда, когда каждому позволено реализовывать свои неврозы. А вот отказ от быта я считаю этическим действием. Это сигнал, что человек отказался от цивилизации.

К: Это, скорее, сигнал, что он не ищет уюта. Когда у тебя заброшенный быт, ты не ищешь уюта, не ищешь покоя, красоты вокруг.

А: Сейчас это все особенно важно. Как ты знаешь, я считаю, что эпидемия – большая проблема и не надо делать вид, что мы живем, как жили раньше. Нужно пересматривать свою обычную эффективность, обычный уклад, важно расставлять приоритеты. Я считаю, что моя эффективность упала на 25 %, и в этой ситуации чем ты пожертвуешь первым – попыткой выполнить все дедлайны или мытьем посуды? Я посудой стараюсь не жертвовать до конца – если все плохо, посуда меня успокаивает. А вот про покой и красоту вокруг мой тебе следующий вопрос: ты веришь в счастье, ты стремишься к нему, ты считаешь, что ты должна быть счастливой?

К:

Счастье – слишком замыленное слово. Я верю в радость. У меня многое вызывает радость – разные сиюминутные вещи, из которых складываются картинки. Столик, кафе, бокал вина. Или я с друзьями лежу на поле, и просекко стекает у нас по щекам. Есть тихая радость – чистая кухня, тишина, и я сижу и просто наслаждаюсь тем, как все красиво и уютно. Самые ужасные времена моей жизни – когда ничто не вызывает во мне радость. Если я перестаю стремиться к радости, значит все очень плохо.

А: Считается, что человеку свойственно стремиться к счастью или к радости, а вот я не стремлюсь. Наверное, это мой главный недостаток. Есть вещи, которые доставляют мне гарантированную радость, – например, я пойду и скачаю книжку про чуму 1348 года и прочитаю историю про булочника, который поймал заразившую его блоху и отомстил ей. Какую-нибудь найду цитату или историю, какую-нибудь идиотскую научную статью или просто смешной факт.

К: Но?

А: Но я очень быстро начинаю думать: «Нет, я не хочу никакого удовольствия, я буду механически играть в шахматы в приложении».

К: Но почему ты не стремишься к счастью? Ты считаешь, что человек не для того рожден на свет, а жизнь – боль? По-моему, если ты не стремишься сам к радости, ты не стремишься создать ее и для других.

А:

У меня нет рационального объяснения. Я радуюсь, если кто-то другой получает удовольствие и считаю, что фраза из декларации независимости – «человек имеет право стремиться к счастью» – великая и очень точно описывает человеческую сущность.

К: Все ужасное в мире происходит потому, что люди вместо радости стремятся к каким-то другим вещам – например, к деньгам, к славе. Но важно понимать, что ничего, кроме радости, счастья и, может быть, любви, не получится разделить с кем-то, кто тебе дорог. Возможно, ответ на следующий вопрос позволит нам понять, почему ты так устроен. Скажи мне, какой сериал, фильм или книга изменили тебя настолько, что ты возвращался к ним не раз?

А: Я очень жаден до новых впечатлений, поэтому мне сложно вернуться и перечитать целую книжку, хотя есть книжки, из которых я перечитываю абзацы и главы. Было несколько книг, которые когда-то меня довольно сильно поменяли. Одна из них – эссе английского философа Джона Стюарта Милля, которое называется «О свободе» – небольшой текст, написанный в 1859 году. Подкупает меня в таких книгах не только рациональный аргумент, а еще интонация – мне нравится, когда человек что-то сложное тебе рассказывает уважительно, мило, остроумно. Для меня книжка – это разговор. Ну вот как можно вернуться к разговору? У Аристотеля была идея, что настоящее счастье не может сводиться к тому, что способно почувствовать и оценить животное, – например, к вкусной еде. И в этом я с ним не согласен, я считаю, что вкусные помидоры – это самая высокая вещь на земле. В некотором смысле помидорам я обязан больше, чем многим книгам. Но, хотя я не согласен с Аристотелем в том, что радости должны быть только книжного порядка, я, конечно же, считаю, что день прожит не зря, если мне попался абзац, размышлений о котором хватило на две сигареты или три чашки чая.