Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Лучше не врать. Ты же не знаешь, какие будут последствия. Проблема с сексом состоит в том, что у него бывает множество последствий, в том числе эмоциональных.

К: Именно поэтому я против того, чтобы всем обо всем рассказывать. Существует огромное количество кейсов, про которые мы просто не знаем. И между прочим, если бы мы только через много лет узнали, что Гиггз когда-то встречался с женой брата, он бы уже не был в наших глазах таким подлецом. Возможно, мы бы рассказывали об этом как о трагической любви. И так с любой историей – когда про нее узнает кто-то посторонний, она всегда становится чуть менее этически безупречной.

А: Ты любишь говорить, что со временем появляются новые этические вызовы и наше отношение к разным ситуациям меняется. Как ты думаешь, изменится ли отношение к подобным кейсам? По мере того, как мы сепарируемся, будем ли мы гораздо проще относиться к тому, что, например, друзья уводят жен у друзей? Кстати, и само это выражение должно исчезнуть: жену не уводят, она уходит сама.

К:

Я думаю, скоро мы будем говорить – подруга у друга увела жену. Но, как бы ни изменился мир, какие-то договоренности будут всегда. Спи с кем хочешь, делай что хочешь, но 173-й сезон «Игры престолов» мы с тобой смотрим вместе.

А: Я-то как раз считаю, что наша зацикленность на сексе – это наследство восьми миллионов лет человеческой эволюции и нескольких миллиардов лет дочеловеческой. И, в принципе, мы, конечно, будем от него отказываться. Если сейчас мы считаем, что есть секс, а есть все остальное, то дальше это «все остальное» станет важнее.

К: Мы уже проще относимся к тому, что ты с женой друга кофе пошел пить. Но я тебе про другое хочу сказать. Я считаю, что нарушение договоренностей всегда будет вызывать этические вопросы. Тем более там, где все завязано на чувства. Ситуации, когда кто-то сделал больно своему другу, мы всегда будем рассматривать как неэтичный кейс.

А: Отлично. Мы с тобой оба верим в устаревшую концепцию дружбы.

К:

Это простой принцип – друг не должен тебе делать больно. Интересно, кстати, что к возлюбленным этот принцип мы не применяем. Если человек меняет возлюбленных, это нормально, мало ли что там не получилось. Но, если он все время меняет друзей, мы начинаем задумываться: все ли у него в порядке с этическими и моральными установками?

А: Это правда. В некотором смысле мы с тобой пришли к понятному выводу, что…

К: Друг лучше женщины?

А: Что женщина или мужчина имеют право изменять, а вот друг нет.

<p>Глава 29</p><p>Тест на совместимость в условиях изоляции<a l:href="#n_78" type="note">[78]</a></p>

Кейс

В 1997 году американский психолог Артур Арон опубликовал исследование, которое доказало, что чем больше люди знают друг о друге, тем ближе они становятся. Исследование было основано на эксперименте, в котором участвовало несколько пар, ранее незнакомых между собой людей. В течение 45 минут они задали друг другу 36 вопросов, составленных профессором Ароном и его коллегами. Вопросы были поделены на три части, каждая из которых требовала от испытуемых большей откровенности, чем предыдущая. В результате эксперимента испытуемые не только почувствовали, что стали ближе друг к другу – кто-то продолжил общаться, а некоторые пары и вовсе вскоре поженились.

Катя: Когда мы оказались в изоляции, нам стало труднее мириться с недостатками других людей, особенно наших близких, от которых мы теперь никуда не можем деться. Этические проблемы отступили на второй план, меня больше волнует вопрос «Как выжить?», и в частности «Как выжить с тобой?». Чтобы нам стать терпимее друг к другу в эти сложные недели, давай воспользуемся экспериментом профессора Арона и зададим друг другу по несколько вопросов. Но не таких, как у него, – все же у нас нет цели пожениться – а таких, которые нам кажутся особенно важными. Я начну. Ты узнал страшный секрет, который очень хочется обсудить, расскажешь ли ты о нем кому-нибудь и если расскажешь, то кому?

Андрей:

Я всю жизнь был очень болтливым, несколько раз рассказывал чужие секреты, и потом мне было по-настоящему стыдно. Поэтому теперь я ударился в другую крайность – я стараюсь не рассказывать вещи, которые даже теоретически могли бы быть секретом. В то же время своей девушке я рассказываю практически все, и получается, что все-таки иногда сплетничаю. Я, конечно, говорю ей «Только это адский секрет», но меня это не очень утешает.

К: Мы с тобой в этом похожи. Я ужасно не люблю такие страшные секреты, которые нельзя выдавать, чтобы не сглазить: про беременность, свадьбу, переход на новую работу. Если это секрет, зачем вы мне об этом рассказываете? Бывает, конечно, что человеку нужно выговориться и он не хочет, чтобы узнали все остальные. Но в других случаях я этого не понимаю. Особенно, если люди заводят секреты от других членов семьи.

А: То есть ты считаешь, что единственная тайна, которую надо уважать, – это тайна исповеди?

К: Да.

А: У меня тогда такой естественный вопрос. Что ты не сможешь простить другому человеку?