Танец гнева. Как управлять негативной энергией

Нет никакого особого плюса в том, чтобы в любой ситуации употреблять «я-обороты». Если мы просто хотим показать собеседнику, что злимся, можно прибегнуть к привычному стилю и так достичь поставленной цели. Или по крайней мере почувствовать облегчение. Но если наша цель – изменить модель важных для нас отношений и/или обрести более четкое осознание самих себя, чтобы усовершенствовать все прочие отношения, – тогда крайне важно преобразовать наш гнев в ясные высказывания без лишних чувств, в которых мы говорим о себе.

Есть множество самоучителей и тренингов ассертивности, которые советуют вместо «Ты делаешь то-то и то-то» говорить «Я чувствую то-то и то-то». Разумеется, если взамен «Ты не умеешь слушать» сказать «Чувствую, что меня не слышат», это существенно повысит вероятность конструктивного диалога.

История Мэгги, которой удалось перестроить модель отношений с матерью, – наглядное тому подтверждение. Однако изменение модели общения – лишь малая часть общей картины. Гораздо более насущной проблемой для женщин является то, что у нас может вовсе не быть четкой собственной позиции для коммуникации и мы не готовы к бурной негативной реакции, которую могут вызвать попытки ясно обозначить свое мнение.

Женщины нередко боятся, что наличие четкой позиции обернется угрозой отношениям или потерей важного для них человека. Поэтому, вместо того чтобы посредством своего гнева лучше понять истинное «я» в отношениях, в момент гнева мы сильнее «размываем» свою личность: не только дома с близкими людьми, но и с коллегами на работе. Наверняка многие из «порядочных леди» узнают себя в истории Карен, которой было нелегко твердо заявить о своей позиции в общении с коллегами.

От гнева к слезам

Штат компании по продаже страховых полисов состоял в основном из мужчин, кроме Карен и еще одной молодой женщины. По окончании первого года работы в результате аттестации Карен получила от руководства письменную оценку уровня производительности – «Выше среднего». Сама она считала, что заслуживает оценки «Превосходно». По объективным показателям уровень ее продаж был на высоте. Оценка была для Карен очень важна, поскольку только работники с оценкой «Превосходно» могли рассчитывать на премию, а также посещать семинары по повышению квалификации в других штатах.

Карен одна воспитывала двоих детей, и бывший муж почти ей не помогал. Ей нужны были и деньги, и возможность повысить квалификацию и продвинуться по службе. На сеансе групповой терапии она рассказывала свою историю со слезами на глазах.

– Мне так больно, – говорила Карен. – Это просто нечестно!

Когда же ее спросили, что она намерена делать, она ответила:

– Ничего. Не стоит из-за такого поднимать шум.

– Но разве ты не сердишься? – спросила одна из участниц группы.

– А зачем мне сердиться? – удивилась Карен. – Разве злостью можно чего-нибудь добиться? Только усугубить ситуацию.

Такой ответ был вполне предсказуем: Карен попросту не хотелось думать о своем гневе всерьез. Наконец, не без помощи других, она признала, что и в самом деле разгневана, и решилась встретиться со своим начальником, чтобы обсудить ситуацию. Начала она хорошо: с уверенных доводов в защиту более высокой оценки своей работы. Сперва начальник, казалось, внимательно слушал ее, но вскоре стало ясно, что на самом деле ему не слишком важна ее точка зрения. Когда Карен договорила, он отмел все ее разумные доводы и вместо этого переключился на некоторые недостатки в ее работе. Конечно, они имели место, но были несущественны и не относились к вопросу о том, заслуживает ли Карен оценки «Превосходно». Потом он добавил, что «другие люди» считают ее «грубоватой».

– О чем это вы? – не поняла Карен.

– Может быть, это вопрос личного характера, – продолжал он, – но кое у кого сложилось впечатление, что вы не так сильно стараетесь, как могли бы.

При этих словах у Карен на глаза навернулись слезы, и она только и смогла, что пробормотать чуть слышно:

– Не понимаю, – изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Потом принялась жаловаться начальнику на то, что ее не ценят, когда она вынуждена тащить на себе двоих детей и при этом преуспевать на работе. Теперь, когда на смену спокойной уверенности Карен пришли боль и слезы, ее начальник перешел от тактики защиты к высокомерно-снисходительному тону. Он заверил Карен в том, что видит в ней большой потенциал, что понимает, как ей нелегко в одиночку воспитывать детей. Карен, в свою очередь, рассказала о тех проблемах, с которыми столкнулась после развода. Начальник сочувственно слушал. Однако до самого конца встречи ни он, ни она больше не обсуждали результаты оценки. Выйдя из кабинета начальника, Карен испытала облегчение оттого, что их встреча завершилась на позитивной ноте.