Читаем Танины тополя полностью

В этих боях ефрейтор Барамзина проявила себя как мужественный боец, умелая связистка. Под ураганным огнем, — снаряды и мины гитлеровцев взрывались почти на каждом метре позиций, занятых нашими войсками, — она ползала по изрытому полю. Находила обрыв, соединяла концы проводов.

Четырнадцать раз отважная девушка устраняла повреждения на линии. И связь работала: ценные сведения о противнике поступали на командный пункт, а оттуда молниеносно передавались на батареи, которые уничтожали обнаруженные разведчиками цели. Управление поисками обеспечивалось до конца боя. Непрерывная связь помогла успешно выполнить задачу.

В период последующих наступательных действий ефрейтор Барамзина, находясь в боевых порядках, также обеспечивала хорошую связь.


Как-то, устранив повреждение на линии и восстановив связь, Барамзина отключила аппарат и, закинув за спину катушку с кабелем, возвращалась в расположение роты. Неожиданно ее обстреляла большая группа фашистов, вооруженных автоматами и пулеметами.

«Решили пробраться в тыл батальона», — догадалась девушка.

Не чувствуя за спиной тяжести, Таня быстро добралась до своих.

— Товарищ командир роты! Группа фашистов заходит в тыл, — доложила Барамзина.

Вместе с бойцами связистка отправилась туда, где был враг. С обеих сторон затрещали выстрелы. Завязался ожесточенный бой.

— Вперед, товарищи! Бей гадов! — кричал командир роты.

Несколько фашистов, выгодно расположившись в воронке, прорытой снарядом, открыли прицельный огонь из пулемета.

Таня видела, как, широко и беспомощно взмахнув руками, упал командир, уткнувшись лицом в изрытую землю.

Таня подбежала к нему.

— Товарищ командир… Вы ранены? Я сейчас…

Из-за пальбы и взрывов гранат она не могла понять, что шептали его помертвевшие губы. Таня подложила под голову раненого скатанную плащ-палатку и склонилась над ним.

— Не надо, я сам… Помогите подняться, — услышала Таня. — Где бойцы? Почему захлебнулась атака?! Черт возьми! Почему… — командир застонал.

— Лежите. Вам будет легче. Я сделаю перевязку.

Немцы ни на секунду не прекращали пулеметный огонь. Наши бойцы залегли. Это могло задержать наступление всего батальона.

— Барамзина, слушайте меня, — быстро заговорил командир. — Я вам приказываю… Вы можете? — ему было трудно говорить.

— Я поняла… — Таня сбросила с себя барабан с кабелем, выпрямилась во весь рост и, подняв над головой гранату, ринулась вперед, повторяя во всю силу легких:

— За мной! Бейте их, бейте! За мной!

С криком «ура» бойцы бросились в атаку. Гитлеровцы дрогнули и смешались.

Таня, усталая, с обгоревшей бровью, подошла к командиру:

— Группа фашистов уничтожена… Вы слышите меня?

Комроты, собрав остатки покидающих его сил, сказал, чуть приподнявшись:

— Слышу, Таня… Ты настоящий… — его голова бессильно откинулась на Танину плащ-палатку.


Враг отходил, сдавая село за селом: Котелево, Сеньков, Лихачево, Дубовый Угол, Маслаки.

Быстро продвигаясь вперед, подразделения 252-го стрелкового полка вышли к Днепру, на противоположном берегу которого укрепился враг.

С вечера 27 июня бойцы навели переправу через Днепр у местечка Копысь, южнее Орши. Связисты знали, что переправа будет постоянно обстреливаться противником. Нужно выбрать другое место.

С двумя телефонистами Таня намотала на деревянный барабан хорошо изолированный кабель. Барабан укрепили на корме лодки и оттолкнулись от берега. Лодку стало относить течением в сторону. Таня и второй телефонист изо всех сил старались помочь гребцу досками. Лодка медленно, но верно продвигалась вперед. Когда до берега оставалось рукой подать, вражеские снаряды стали рваться совсем рядом. Осколками мины ранило гребца, лодка получила пробоину. Но это было уже не опасно, под ногами была земля. Кабельная линия, соединившая передовой отряд с командным пунктом и огневыми позициями батареи, была установлена.

А на следующий день полк уже главными силами форсировал Днепр. Враг предпринял несколько контратак при поддержке танков. Они были отбиты. Отступая, гитлеровцы уничтожили часть своей боевой техники.

Вскоре ефрейтору Барамзиной довелось преодолеть еще одну реку с названием, которое врезалось в память еще со школьной скамьи, — Березина.

При всякой возможности Таня действовала гранатой, пускала в ход автомат. Но главным ее делом, ее вкладом в победу оставалось четкое обеспечение связи. В любых условиях прокладывала она линию, ползком и перебежками двигалась вдоль кабеля и, где на глаз, где на ощупь, находила повреждения и устраняла их.

6

Огневой вал советских войск безостановочно катился вперед. Места боев, окопы и траншеи были завалены убитыми гитлеровцами, техникой, вооружением. Авиация наносила по врагу мощные удары. Танкисты шли и шли, невзирая на леса и болота, они сами обеспечивали себя переправами. Гораздо труднее приходилось артиллеристам и пехоте, но их боевой дух был неукротим и звал к победе. Успеху наступления способствовали активные действия партизанских соединений.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Некоторые не попадут в ад
Некоторые не попадут в ад

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». Автор романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Чёрная обезьяна», сборников рассказов «Восьмёрка», «Грех», «Ботинки, полные горячей водкой» и «Семь жизней», сборников публицистики «К нам едет Пересвет», «Летучие бурлаки», «Не чужая смута», «Всё, что должно разрешиться. Письма с Донбасса», «Взвод».«И мысли не было сочинять эту книжку.Сорок раз себе пообещал: пусть всё отстоится, отлежится — что запомнится и не потеряется, то и будет самым главным.Сам себя обманул.Книжка сама рассказалась, едва перо обмакнул в чернильницу.Известны случаи, когда врачи, не теряя сознания, руководили сложными операциями, которые им делали. Или записывали свои ощущения в момент укуса ядовитого гада, получения травмы.Здесь, прости господи, жанр в чём-то схожий.…Куда делась из меня моя жизнь, моя вера, моя радость?У поэта ещё точнее: "Как страшно, ведь душа проходит, как молодость и как любовь"».Захар Прилепин

Захар Прилепин

Проза о войне
Царица темной реки
Царица темной реки

Весна 1945 года, окрестности Будапешта. Рота солдат расквартировалась в старинном замке сбежавшего на Запад графа. Так как здесь предполагалось открыть музей, командиру роты Кириллу Кондрашину было строго-настрого приказано сохранить все культурные ценности замка, а в особенности – две старинные картины: солнечный пейзаж с охотничьим домиком и портрет удивительно красивой молодой женщины.Ближе к полуночи, когда ротный уже готовился ко сну в уютной графской спальне, где висели те самые особо ценные полотна, и начало происходить нечто необъяснимое.Наверное, всё дело было в серебряных распятии и медальоне, закрепленных на рамах картин. Они сдерживали неведомые силы, готовые выплеснуться из картин наружу. И стоило их только убрать, как исчезала невидимая грань, разделяющая века…

Александр Александрович Бушков

Проза о войне / Книги о войне / Документальное
Пурга
Пурга

Есть на Оби небольшое сельцо под названием Нарым. Когда-то, в самом конце XVI века, Нарымский острог был одним из первых форпостов русских поселенцев в Сибири. Но быстро потерял свое значение и с XIX века стал местом политической ссылки. Урманы да болота окружают село. Трудна и сурова здесь жизнь. А уж в лихую годину, когда грянула Великая Отечественная война, стало и того тяжелее. Но местным, промысловикам, ссыльнопоселенцам да старообрядцам не привыкать. По-прежнему ходят они в тайгу и на реку, выполняют планы по заготовкам – как могут, помогают фронту. И когда появляются в селе эвакуированные, без тени сомнения, радушно привечают их у себя, а маленького Павлуню из блокадного Ленинграда даже усыновляют.Многоплановый, захватывающий роман известного сибирского писателя – еще одна яркая, незабываемая страница из истории Сибирского края.

Вениамин Анисимович Колыхалов

Проза о войне