Театр эпохи восьмидесятых. Память и надежда

Одна из самых обширных репертуарных ячеек связана со Второй мировой войной. За исключением 40-х годов, никогда к войне так часто не обращались театры, как в 80-е: «Волоколамск – Москва» Александра Бека во МХАТе, «Сашка» в Театре им. Моссовета, «Отпуск по ранению» в Драматическом театре и «Бои имели местное значение» во МХАТе Вячеслава Кондратьева, «Раненые» Валентина Крымко в Театре им. Вахтангова, «Мой бедный Марат» Алексея Арбузова в Новом драматическом театре, «Там, где мы бывали» Игоря Ицкова и Петра Штейна в Театре им. Ленинского комсомола, «Прощай конферансье» Григория Горина в Театре сатиры, «Рядовые» Алексея Дударева в Малом театре и в ЦАТСА, «Белая палатка» Ивана Стаднюка в ЦАТСА, «Нашествие» Леонида Леонова в ТЮЗе, «Барабанщица» Афанасия Салынского, «Прости меня» Виктора Астафьева, «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева в ермоловском театре, «Усвятские шлемоносцы» Носова и «Часы без стрелок» Бориса Рахманина в ЦАТСА, «Пойти и не вернуться» Василя Быкова в Новом драматическом театре, «Суд над судьями» Эбби Манна в Театре им. Моссовета. Это может показаться поразительным, но ничего похожего в репертуаре начала 60-х годов нет – «Игра без правил» Льва Шейнина в двух театрах, «Русский лес» Леонида Леонова и «Алексей Бережной» Евгения Симонова у вахтанговцев, «Не забуду» Игоря Соболева в ЦТСА… Видимо, сказалась реакция на обилие спектаклей о войне в предшествующий период, затрепанность персонажей, сюжетов. Лишь с середины 60-х годов начался новый подъем интереса к теме войны, взгляд на нее сквозь толщу десятилетий сделал зрение художников более объемным и, пожалуй, более пронзительным.

На московской сцене в годы, о которых мы говорим, были поставлены спектакли, где сосуществовали несколько временных пластов (предреволюционное время, война, послевоенное время, современность): «Дом» Федора Абрамова в Театре им. Гоголя, «Дом на набережной» Трифонова в Театре на Таганке, «Картина» Даниила Гранина и «Выбор» Юрия Бондарева в Малом театре, «Ивушка неплакучая» Михаила Алексеева в Малом театре, «Правда памяти» Азата Абдуллина в Театре им. Вахтангова, «Закон вечности» Нодара Думбадзе в ЦАТСА и Театре им. Пушкина. Обращенность репертуара в прошлое в целом не оставляла сомнений. Можно было бы сказать, что в 60-е годы мы гораздо чаще смотрели вперед, чем в 80-е. В этом утверждении нет предпочтения театра той эпохи – может быть, это заглядывание времени вперед без установления прочных связей с корнями, с истоками и привело к тому, что не сбылось слишком много прогнозов. «Услышать будущего зов» можно лишь в том случае, если твое прошлое освещено светом подлинного историзма и любви, а этого явно недоставало началу 60-х годов (вспомним утверждение об отмирании искусства вообще и театра в частности, риторические вопросы типа: кому сейчас нужен Бетховен, скептическое отношение к наследию Станиславского и Немировича-Данченко, прекращение серии «Библиотека драматурга», восьмитысячный тираж книги Бахтина о Рабле – это ведь все явления разного масштаба, но одного порядка).

Опыты со временем московского театра 80-х годов не прекратились и в ближайшем будущем. Отсюда и тяга к притче, к мифу. Здесь у нас больших достижений нет, ни количественных, ни качественных, а эксперименты все же есть: «Бал при свечах» по Булгакову во МХАТе. «Прометей» Мустая Карима в Новом драматическом театре, «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова в Театре им. Вахтангова. Как ни мала была эта струйка в репертуарном потоке, а все же в 60-е годы и этого не было («Фауст и смерть» Левады можно не учитывать). И это тоже веяние времени. Издание «Мифов народов мира» – одно из высших достижений нашей культуры начала 80-х годов, означающее, что там, где есть спрос на науку о мифе, есть и спрос на искусство, организованное мифом. Вот только жаль, что искусство тогда не могло предложить читателю и зрителю ничего достойного уровня статей Сергея Аверинцева и Виктора Топорова.

Итак, больше половины репертуара московских театров обращено в прошлое. Мы выяснили, как обстоит дело со временем. А как с пространством?

Глава IV

Не единожды приходилось слышать сетования на то, как мало у нас спектаклей на международные темы.