Театр эпохи восьмидесятых. Память и надежда

Театр им. Маяковского:

«Записки мечтателя» (по Достоевскому), «Жизнь Клима Самгина», «Плоды просвещения» – три названия.

ЦАТСА:

«Без вины виноватые», «Старик», «Дама с камелиями», «Идиот» – четыре названия.

Театр сатиры:

«Бешеные деньги», «Вишневый сад», «Ворон» – три названия.

Театр им. Станиславского:

«Исповедь» (по Герцену), «Счастливые нищие», «Сирано де Бержерак», «Постояльцы» (по повести Горького «Трое») – четыре названия.

Театр им. Пушкина:

«Обручение» – одно название.

Театр «Современник»:

«Ревизор», «Три сестры», «Лоренцаччо» – три названия.

Московский драматический театр на Малой Бронной:

«Волки и овцы», «Три сестры» – два названия.

Театр им. Гоголя:

«Где тонко, там и рвется» и «Осенняя скука» (один спектакль), «Расточитель», «Не было ни гроша, да вдруг алтын» – три названия.

Театр на Таганке:

«Три сестры», «На дне» – два названия.

Новый драматический театр:

«Бешеные деньги» – одно название.

Всего 62 названия.

Это довольно много; для сравнения укажу, что за такой срок 20 лет назад (1960–1963) все московские театры дали цифры вдвое меньше премьер – 34 постановки. Вот первый вывод: за 20 лет развития театра классический репертуар в Москве увеличился вдвое.

По-прежнему первенствуют Малый театр и МХАТ, однако за тот период Малый выпустил семь премьер («Иванов», «Гроза», «Маскарад», «Горе от ума», «Госпожа Бовари», «Дачники» и «Светит, да не греет»), а МХАТ – пять («Чайка», «Братья Карамазовы», «Нора», «Без вины виноватые», «Егор Булычев и другие»). За тот же отрезок времени многие московские театры (им. Пушкина, им. Станиславского, «Современник», Драматический) вообще не имели ни одной классической постановки. C начала 70-х годов в таком довольно странном положении находился, увы, лишь Театр им. Ленинского комсомола, восемь лет(!) не обращавшийся к классике. Думаю, что это была репертуарная ошибка Марка Захарова, которая упрощала наше представление о нем (а ведь когда-то «Доходное место» было заметным явлением театральной жизни), подобный подход сужает возможности актеров, прежде всего, среднего и «полусреднего» поколения, наконец, и это самое главное, она обедняет зрителя[13].

Приведенные факты говорят еще и о том, что систематически работа над классикой велась в трех академических театрах – МХАТе, Малом и им. Моссовета, на которые приходится почти половина всех премьер. Многие названия дублируются («Бешеные деньги», «Три сестры», «Вишневый сад», «Ревизор», «Без вины виноватые», «Сирано де Бержерак», «Живой труп»). Я бы сказал, что слишком многие, далеко не все перечисленные премьеры своеобразны, отличаются друг от друга и от предыдущих. Думаю, что по отношению к новым трактовкам классики того времени сохраняет силу высказывание академика Лихачева относительно новых «концепций» в науке: «Научная литература по каждому памятнику настолько быстро растет, что пора уже подумать об экономии труда исследователей, которые стремятся по любому поводу высказывать свое мнение, “заполнить пустоту” и тем войти в “историографию изучения вопроса”… Выпуск в свет того или иного поверхностного исследования не просто бесполезен – он вреден».

Были тогда и названия, дублирующие уже имеющиеся на московской афише («Тартюф», «Чайка»). Так что относительно новых для московского зрителя названий пришлось примерно две трети от общего числа премьер.

И еще одно наблюдение театральной жизни 80-х годов. Бесспорным лидером репертуара являлся Островский (тринадцать премьер) и Чехов (восемь премьер). Обращало на себя внимание отсутствие в репертуаре имен Грибоедова (это, правда, можно объяснить тем, что «Горе от ума» сохраняется в репертуаре Театра сатиры и Малого театра), Пушкина, Лермонтова, Алексея Константиновича Толстого, Сухово-Кобылина. И уж совсем дело плохо обстояло дело с зарубежной классикой. Странное дело: ставятся постановки о Шекспире и Мольере, а их пьесы театры обходили (кроме «Тартюфа» и «Много шума из ничего»). То, что за четыре года в Москве не была поставлена ни одна трагедия Шекспира, вряд ли могло считаться нормой. Нет было великих испанцев, Бомарше, Шиллера, Гольдони, Шеридана (перечисляю авторов, имевших в России сценический успех). «Сирано» в постановке Б. Морозова имел едва ли не самый большой успех за эти годы. Но не может ведь Ростан отвечать за все тысячелетия европейской драматургии![14]

Глава III