Театр и военные действия. История прифронтового города

Закончился 1944 год очень важным для многих советских граждан указом Президиума Верховного Совета СССР об амнистии дезертиров трудового фронта. Нарушителям указа от 26 декабря 1941 года, сбежавшим с предприятий, к которым их «прикрепили», гарантировали прощение, если они добровольно вернутся на производство:

«Москва. Кремль. 30 декабря 1944 года.

В связи с тем, что за последнее время многие лица, самовольно ушедшие с предприятий военной промышленности, добровольно возвращаются на свои предприятия, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Предоставить амнистию лицам, самовольно ушедшим с предприятий военной промышленности, а также предприятий других отраслей промышленности, на которых распространяется действие указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятия», если они до издания настоящего указа добровольно возвратятся на свои предприятия.

2. Распространить действие настоящего указа на лиц, самовольно ушедших с указанных в пункте первом предприятий, которые возвратятся на свое предприятие до 15 февраля 1945 года».

Скольких людей это касалось? Многих! Согласно официальным данным – документам архива Кировского обкома ВКП(б), – с одного только Кировского завода № 38, как называли эвакуированный в Киров Коломенский машиностроительный завод, в 1942 году дезертировало свыше полутора тысяч человек. Теперь можете себе представить, сколько народу по всей стране облегченно выдохнули, прочитав в газетах это сообщение! Для них это стало самым лучшим новогодним подарком.

Контакт на высшем уровне

В 1943 году состоялись «переговоры на высшем уровне», имевшие далеко идущие последствия для всей страны – 4 сентября в Кремле лидер правящей партии ВКП(б) И. В. Сталин принял местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия и двух других иерархов, еще остававшихся на воле: митрополитов ленинградского Алексия и киевского и галицкого Николая (Ярушевича). На приеме присутствовали член Политбюро ЦК КПСС Георгий Максимилианович Маленков и полковник Карпов, который на тот момент занимал должность начальника 5-го отдела 2-го управления НКГБ[285]. Ему предстояло контролировать деятельность церкви извне, контактируя с высшими иерархами.

Встреча продолжалась около двух часов. Во время беседы Сталин положительно оценил позицию, занятую Церковью по отношению к государству и ее роль в проведении патриотической работы. В ходе переговоров условились о проведении архиерейского собора с целью избрания патриарха, о создании Синода. Представители власти обещали освободить из лагерей тех иерархов, которые были еще живы, священников и членов причта[286]. Для подготовки нового поколения священства светская власть дала согласие на открытие Духовной семинарии. Пока только одной, но все-таки… Представители церкви затронули вопрос об открытии храмов и получили на это принципиальное согласие. Очень характерный штрих – священникам и членам причта решено было выдать рабочие карточки. Прежде они считались иждивенцами.