Театр и военные действия. История прифронтового города

Вокруг взрослого или просто старшего блатаря-голубятника крутились подростки и совсем еще мальчишки, которым «пахан» покровительствовал, а они холили «его» птиц. Если такой «авторитетный» голубятник «уходил в дом родной» и отправлялся этапом в солнечный Магадан на долгие года, его голубей наследовали юные «шестерки», сами мечтавшие выбиться в «паханы». Но удержать такой куш им было очень трудно. Имелось множество способов как честного, так и лихого способа завладения чужими голубями.

Считалось удальством загнать к себе чужую стаю во время пролета, а потом потребовать выкуп. Это был род искусства. Разворачивались целые «воздушные бои», с засадами, коварствами и разными хитростями. Существовало правило-понятие: «Сел – пропал». То есть если чей-то голубь садился в твоей голубятне, то он становился твоим. Прежний хозяин мог вступить в переговоры с тем, к кому залетели его птицы, но не «предъявлял», а доказывал, что голуби его, и договаривался о выкупе или обмене.

Среди голубей были свои знаменитости и «звезды», стоившие больших денег. Им устраивали состязания. На них делались ставки. Сами они тоже могли оказаться ставкой – птиц принимали «на кон» в карточной игре. Как и всякие иные ценности, птиц крали. Нападения на чужие голубятни случались нередко. Но был нюанс! Голубятники себя не считали обычными гражданами. Если их голубятню «обнесли», в милицию заявлений не подавали. Снаряжалось частное расследование, и если на след воров нападали, то разбирались с ними сами. Обычно за такое резали.

Мир голубятников жил по понятиям, занесенным из лагерей и тюрем. Очень многие мальчишки, начав именно с голубей, «сворачивали на кривую дорожку». Это была та самая «опасная трясина» из жалостливой песни, которая засосала «хорошего сына», ставшего «не таким, как был вчера», и маме теперь не стоило его ждать обратно. Если только кондуктор вовремя не «нажимал на тормоза».

Попытка контрнаступления на фронтах педагогики

Весной 1944 года власти решили перейти в контратаку на фронте воспитания подрастающего поколения. Методы они предпочитали соответствующие, модные в те дни. Всякая там «макаренковщина» оказалась не в чести. Вот что писал в заметке «Дисциплина детей и общественность» заведующий городским отделом народного образования товарищ Г. Швецов:

«Приучать детей к дисциплине нужно с дошкольного возраста, и не словами, а делами. Не уговаривать нужно, а требовать. Меры наказания и поощрения должны применяться не только в школе, но и в семьях. В суворовских школах по уставу и в положении этих школ разработаны наказания вплоть до карцера. Почему же мы должны распускать детей массовых школ?»[281]

Так товарищ Швецов отреагировал на спущенный сверху приказ наркома просвещения РСФСР тов. Потемкина о запрещении детям и подросткам до 16 лет посещать кинотеатры и театры в дни учебных занятий. Посещение кинотеатров и театров, по мнению тов. Потемкина, должно было осуществляться только организованно, с разрешения директора школы и в сопровождении взрослых – учителей и пионервожатых.

Сказано – сделано! Товарищ Швецов отреагировал, а следом уж и товарищ Хапёрский как глава местной исполнительной власти издал свой приказ, реализуя педагогические изыскания тов. Потемкина. Решением исполкома Коломенского горсовета депутатов трудящихся от 23 марта 1944 года, утвержденным Хапёрским, вводились следующие правила для детей и подростков: