Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

Все открыто возмущались безответственностью и безнравственностью Сухомлинова, его самодурством – поведением, граничившим с предательством. Петербургские газеты с негодованием писали о вопиющем случае – странной дружбе военного министра с австрийским консулом Альтшиллером, который, как впоследствии оказалось, являлся кадровым германским шпионом. Поражала наивная беспечность генерал-адъютанта Сухомлинова, который, несмотря на неоднократные предупреждения компетентных служб русской контрразведки и их настоятельные рекомендации прекратить с австрийским дипломатом всякую связь, упорно отказывался этому верить, продолжая оказывать Альтшиллеру дружеское внимание, принимая шпиона не только в личных апартаментах своей резиденции на набережной Мойки, но и в своем рабочем кабинете. В этой дружбе корреспонденты столичных средств массовой информации прослеживали, кстати, и четкую финансовую заинтересованность молодой мадам Сухомлиновой, женщины алчной и весьма расточительной, огромные расходы которой и астрономические портновские счета, как позже оказалось, регулярно оплачивались другом семейства Сухомлиновых – австрийским консулом. Поразительно, но Альтшиллер имел свободный и неограниченный доступ в личный кабинет военного министра, где мог беспрепятственно просматривать секретную военную корреспонденцию, вскрывал служебные письма и даже «помогал» Сухомлинову принимать «верные решения». Непостижимо! Однако главным советником российского военного министра действительно тогда являлся германский шпион. Народ возмущался, требовал незамедлительного суда над генералом, а симпатизирующая ему императрица Александра Федоровна горестно писала своему супругу: «…Солдаты в отчаянии, говорили, что не хотят идти на врага с голыми руками. Ярость офицеров против Сухомлинова безмерна. Бедняга! Все проклинают его имя и жаждут его отставки!»

Несмотря на народные волнения и постоянные требования сурового наказания Сухомлинова, Николай II длительное время уступал просьбам своей жены и всякий раз пытался спустить дело на тормозах. Генерал-адъютант Сухомлинов некоторое время продолжал руководить Военным министерством, однако под давлением общественного мнения летом 1915 года все же был смещен с должности и арестован. Расследование его деятельности позволило не только обвинить его в несоответствии занимаемой должности, но и инкриминировать ему обвинения в шпионаже. Вскрылась история с бывшим внештатным агентом московской полиции Николаем Соловьевым, дельцом, фальшивомонетчиком и любовником молодой супруги генерал-адъютанта Сухомлинова и по его протекции назначенного штатным сотрудником военной контрразведки.

Официальное обвинение в предательстве военного министра также базировалось на преступном покровительстве и оказании услуг жандармскому подполковнику Сергею Мясоедову – весьма подозрительной личности, авантюристу, а впоследствии и германскому шпиону. Начальник жандармского отделения на пограничной станции Вержболово Сергей Мясоедов, награжденный императором Николаем II «За образцовый порядок на станции» золотым браслетом с рубинами и брильянтами, а позже – именными золотыми часами с царским вензелем, в 1907 году за неблаговидные проступки (спекуляцию, взятки, контрабанду) и по служебному несоответствию был с позором уволен со службы и разжалован. Однако это его не особенно огорчило. Женившись на Кларе Гольдштейн и получив за ней немалое приданое, бывший старший жандармский офицер занялся доходным, но весьма сомнительным бизнесом. Совместно с родственниками супруги, Давидом и Борисом Фрайбергами, он организовал Русское Северо-Западное пароходство для перевозки еврейских эмигрантов в Америку и неплохо на этом заработал. Кроме того, наблюдавшая за бурной коммерческой деятельностью Мясоедова русская контрразведка с удивлением обнаружила, что, не имея ни одной российской награды, новоявленный предприниматель, был награжден двадцатью шестью иностранными орденами, в том числе шестью германскими.

В 1911 году отдыхавшая в Карлсбаде жена Мясоедова «случайно» познакомилась и свела тесную дружбу с супругой военного министра России Сухомлинова. Войдя таким образом в полное доверие к сановному генерал-адъютанту, Мясоедов по его личному распоряжению не только восстанавливается на службе в жандармерии, но даже назначается начальником контрразведки одного из западных военных округов, получив при этом официальный доступ к важнейшим секретным документам Генштаба.