Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

«Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам»[102].

– Организация Объединенных Наций, Всеобщая декларация прав человека

Конституция США недвусмысленно гарантирует данные уступки только тогда, когда люди встают и навязывают свою волю правительству. Это не основная функция Билля о правах.

Обострение аналогичной проблемы мы увидели во время всемирной пандемии COVID-19, когда люди отстаивали свое право игнорировать правила самоизоляции и отказывались носить маску, так как это их «личное право», – не считаясь с окружающими и с тем, что последствия такого решения могут способствовать дальнейшему распространению вируса. Единственный гарантированный способ более эффективно справляться с подобными пандемиями в будущем – это подчиняться науке, ограничивать собственные действия и поступать в соответствии с рекомендациями органов здравоохранения, особенно в отношении вакцин, масок и социального дистанцирования. Но это также предполагает обучение наших граждан должным образом, чтобы они могли доверять доказательной науке.

Мы могли бы достичь необходимого уровня иммунитета толпы[103], который защитит всех, если бы придерживались этих ограничений.

Но постоянный акцент на личном праве гражданина отказаться от вакцины или не носить маску до сих пор приводил исключительно к смертям, которые можно было бы предотвратить. Когда мы действуем как личности, для которых не существует коллективных рамок, это приводит к печальным результатам для вида.

«Некоторые считают, что медицинские маски ущемляют их свободу выбора, но, если их будет носить больше людей, у нас будет больше свободы передвижения».

– Главный хирург США Джером Адамс

В конечном счете тот факт, что некоторые считают маски нарушением своих свобод, тогда как другие полагают защиту сограждан и соседей личной обязанностью, станет еще одним элементом продолжающихся споров о том, как следует поступать во имя общего блага.

Сегодня фундаментальным правом свободы слова пользуются члены большинства обществ. Однако социальные сети позволяют процветать и более радикальным примерам свободы слова, таким как феномен QAnon, группы ненависти, экстремизм и фейковые новости. Хотя и это замечательно – не давать правительству бороться с критикой, однако, если у нас также не будет инструментов, чтобы запрещать группы, подстрекающие к насилию, мы как коллектив можем оказаться в гораздо худшем положении. Безусловно, беспорядки, прокатившиеся в январе 2021 года, и штурм Капитолия являются неоспоримым доказательством данных утверждений. Свобода слова, которая привела к указанным волнениям, в том числе выражалась и в неких сомнениях относительно итогов президентских выборов 2020 года, признанных судами США необоснованными. Именно свобода слова заставила разозленных протестующих устремиться на штурм Капитолия, – но не будь у них этой свободы, они так и остались бы группкой маргиналов.

Очевидно, политическая и экономическая сплоченность общества требует подобных компромиссов. Чем более инклюзивным становится общество, тем меньше богатства концентрируют в своих руках богатые. Чем больше защиты предоставляет правительство, тем меньше свобод становится у каждого из нас. Чем больше безопасности обеспечиваем мы сами, тем более навязчивой становится полиция. Чем сильнее мы полагаемся на технологии и науку, тем быстрее рушатся исторически сложившиеся нормы и больше сложностей возникает с трудоустройством. Чем больше мы допускаем гендерного равенства и равенства полов, тем активнее размываются сложившиеся социальные и религиозные традиции.

Судя по всему, попытки предсказать, как будет организовываться и формироваться общество в ближайшие десятилетия, вращаются вокруг двух ключевых философских вопросов: первый – верим ли мы, что способны своими действиями повлиять на будущие результаты? И второй – должны ли мы жертвовать личными правами людей ради дальнейшего развития всего общества?