Читаем Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия полностью

Прагматичный подход России к насилию в уголовном процессе несколько изменился с приобщением к европейской практике. До 1690-х годов приводится несколько случаев применения такого страшного наказания, как четвертование, но они носили исключительный характер. Петр I официально пришел к власти в 1682 г. десятилетним ребенком и, как известно, в период своего взросления был окружен европейскими офицерами; неудивительно, что в его время начинают появляться пытки и казни по европейскому образцу. В 1696 г. дезертир был приговорен к колесованию - первое упоминание о подобном наказании в России; в 1697 г. Петр I театрально инсценировал отсечение головы, причем кровь казненного стекала на эксгумированное тело политического сообщника осужденного. Но именно европейский опыт привел к появлению в России полноценной модели "зрелища казни". Петр I стал свидетелем массовой казни в Амстердаме во время своего посольства за границу (1697-8 гг.) и устроил подобное зрелище в Москве в 1698 г., когда вернулся в Россию для подавления мушкетерского мятежа. Пыткам подверглись до 1000 человек, более 700 были казнены массовыми группами в течение нескольких "дней" казни (остальные были подвергнуты порке, ссылке или другим наказаниям). Разбивание на колесе, обезглавливание мечом (а не привычным русским топором) были здесь европейскими новшествами, как и масштабность самого зрелища. Сотни людей были повешены на стенах Кремля, а их тела пролежали всю зиму; еще сотни обезглавлены; священников ломали на колесе.

Первое в России "зрелище казни": "Казнь мушкетеров, Москва 1698 г.", опубликовано в книге Иоганна-Георга Корба "DiariumitinerisinMoscoviam" (Вена, 1700). Библиотека Гуверовского института, Стэнфорд, Калифорния.

 

В годы своего правления Петр I прибегал к подобным зрелищам в нескольких исключительных случаях государственной измены и коррупции, но в сельской местности казни по-прежнему были простыми и быстрыми. Однако Петр I, напротив, еще более ограничил применение смертной казни, потребовав пересмотра каждого приговора и расширив круг преступлений, за которые полагалась ссылка в Сибирь или принудительные работы на многочисленных новых строительных объектах (каналы, гавани, Санкт-Петербург). В XVIII веке применение смертной казни в России сокращалось.

В отличие от других европейских стран, в России в 1740-х гг. была полностью отменена смертная казнь, замененная ссылкой по приказу дочери Петра I, императрицы Елизаветы I (правила в 1741-61 гг.). Вслед за этим значительно расширилась система ссылок и принудительных работ, стали более изощренными клейма и телесные увечья, которыми клеймили преступников в ссылке. Мотивы отмены так и не были объяснены и четко кодифицированы; из указов следовало, что ссыльные преступники просто ожидали передачи их дел. Но на самом деле казни за общеуголовные преступления прекратились. Мотивация императрицы Елизаветы могла быть религиозной, а могла быть реакцией на условия ее вступления на престол. В конце 1730-х годов правящая группировка при императрице Анне Иоанновне (правила в 1730-40 гг.) казнила политических соперников, проявив беспрецедентную жестокость, шокировавшую дворянство, а другая группировка привела к власти Елизавету в результате переворота, отвергнув эту группировку. Возможно, ее отмена смертной казни была призвана развеять опасения дворян. Дальнейшая европеизация дворянства и распространение гуманитарных ценностей эпохи Просвещения при Екатерине II (1762-96 гг.) обеспечили продолжение этой политики; Екатерина, вдохновленная Беккариа, также добивалась отмены пыток (что и произошло в 1801 г.). Александр I (1801-25 гг.) с гордостью говорил о введении более благожелательного российского законодательства на вновь приобретенных территориях (например, в Грузии), где все еще применялась смертная казнь. В первой половине XIX века жестокость закона постепенно снижалась: привилегированные слои общества получили иммунитет от телесных наказаний, отменили клеймение ссыльных женщин, а со временем и совсем, прекратили телесные увечья и порку, а также другие смягчения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела

Новая книга известного писателя Андрея Шарого, автора интеллектуальных бестселлеров о Центральной и Юго-Восточной Европе, посвящена стране, в которой он живет уже четверть века. Чешская Республика находится в центре Старого Света, на границе славянского и германского миров, и это во многом определило ее бурную и богатую историю. Читатели узнают о том, как складывалась, как устроена, как развивается Чехия, и о том, как год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком движется вперед чешское время. Это увлекательное путешествие во времени и пространстве: по ключевым эпизодам чешской истории, по периметру чешских границ, по страницам главных чешских книг и по биографиям знаменитых чехов. Родина Вацлава Гавела и Ярослава Гашека, Карела Готта и Яна Гуса, Яромира Ягра и Карела Чапека многим кажется хорошо знакомой страной и в то же время часто остается совсем неизвестной.При этом «Чешское время» — и частная история автора, рассказ о поиске ориентации в чужой среде, личный опыт проникновения в незнакомое общество. Это попытка понять, откуда берут истоки чешское свободолюбие и приверженность идеалам гражданского общества, поиски ответов на вопросы о том, как в Чехии формировались традиции неформальной культуры, неподцензурного искусства, особого чувства юмора, почему столь непросто складывались чешско-российские связи, как в отношениях двух народов возникали и рушились стереотипы.Книга проиллюстрирована работами пражского фотохудожника Ольги Баженовой.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

География, путевые заметки / Научно-популярная литература / Образование и наука
Семь грехов памяти. Как наш мозг нас обманывает
Семь грехов памяти. Как наш мозг нас обманывает

Итог многолетней работы одного из крупнейших специалистов в мире по вопросам функционирования человеческой памяти. Обобщая данные научных исследований по теме – теоретических и экспериментальных, иллюстрируя материал многочисленными примерами, в том числе из судебной практики и из художественной литературы, автор не только помогает разобраться в причинах проблем, связанных с памятью, но и показывает, как можно ее усовершенствовать и в итоге улучшить качество своей жизни.«Выдающийся гарвардский психолог Дэниел Шектер изучает ошибки памяти и разделяет их на семь категорий… Новаторское научное исследование, дающее представление об удивительной неврологии памяти и содержащее ключ к общему пониманию сбоев в работе мозга». (USA Today)В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Дэниел Шектер

Научная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука