Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств

Во время нашей седьмой терапевтической сессии Алисия спросила, могут ли когнитивные искажения, такие как мышление «всё или ничего», распространяться на семейные роли. Я спросил, что она имеет в виду. Она объяснила, что в детстве родители навешивали на нее ярлык «хорошей дочери». Она всегда очень сильно старалась угодить родителям и учителям, учиться на одни пятерки, быть выдающимся атлетом, ладить со всеми, и ее выбирали президентом класса в младшей и старшей школе. Она была независимой и ответственной: тем человеком, на которого всегда можно положиться, если вы хотите, чтобы работа была сделана хорошо.

А на ее младшую сестру Джоани родители всегда вешали ярлык «плохой дочери». Она была своевольной, довольно часто задерживалась по вечерам и попадала в неприятности. Когда Алисия подумала об этом, она сказала, что эти ярлыки не были такими уж реалистичными. Она рассказала, что Джоани определенно не была «плохой». Она также получала превосходные отметки, и у нее было много друзей. Теперь она состояла в счастливом браке и была любящей матерью двух прекрасных малышек.

К тому же Алисия призналась, что не всегда чувствовала себя такой «хорошей», как все думали. Иногда она также испытывала желание бунтовать и злиться, как Джоани. Но она чувствовала, что ей нельзя этого делать, потому что ей нужно играть роль хорошей дочери. Она сказала, что эти ярлыки достаточно сильно сбивали ее с толку, потому что они с сестрой во многом были похожи.

Я спросил Алисию, не думала ли она, что ее мысли по поводу ярлыков хорошей и плохой дочери могут иметь отношение к ее паническим атакам. Она помедлила и затем призналась, что на самом деле ненавидит свою работу, но думает, что ей не разрешено чувствовать это, потому что все ожидают, что она все время будет вести себя ответственно, поскольку она хорошая дочь. Алисия сказала, что не хотела бы провести всю свою жизнь, продавая содовую. Ей действительно хотелось бы уйти с работы, но она боялась, что она расстроит этим мужа, начальника и родителей.

Я сказал Алисии: «Если бы у нас была волшебная палочка и мы могли бы воплотить все ваши мечты в реальность, что бы вы сделали?» Она ответила, что с детства мечтала о том, чтобы стать дизайнером женской одежды, но ей никогда не хватало смелости рискнуть. Она даже не знала, получилось бы у нее, но ужасно хотела попробовать.

Алисия также сказала, что она никогда не уделяла времени себе, чтобы получить удовольствие и расслабиться. Она всегда работала во время летних каникул, даже в старших классах школы, и у нее никогда не получалось насладиться жизнью, потому что она чувствовала, что не должна этого делать.

Алисия решила рассказать мужу и начальнику о том, что она чувствовала. Как выяснилось, они вовсе не злились на нее. Наоборот, они ее очень поддержали. Она решила уволиться и пару месяцев отдохнуть. Затем она хотела попробовать начать карьеру, о которой всегда мечтала.

От панических атак Алисии не осталось и следа, и она прекратила терапию. Она написала мне шесть месяцев спустя и рассказала, насколько благодарна она была за мою помощь, и что у нее больше не случилось ни одной панической атаки. Женщина впервые взяла настоящий отпуск и провела его с огромным удовольствием. Затем она с охотой решила вернуться к работе. Она завела новые знакомства и благодаря этому устроилась на работу помощницей дизайнера женской спортивной одежды. Она сказала, что это воплощение мечты всей ее жизни. Алисия наслаждалась каждой минутой своей новой жизни. Обратите внимание, что паника заменяла Алисии ее уверенность. Ее паника была одним из способов сказать: «Что-то в моей жизни не так. Эта работа не для меня». Но женщина боялась признать, что на самом деле чувствовала, поэтому получила желаемое, но косвенным образом, играя роль больной. Ее симптомы паники и тошнота давали возможность уйти с работы домой. Но злиться на нее было трудно, потому что ее проблемы со здоровьем казались настоящими.

Сначала я думал, что такое резкое выздоровление Алисии было каким-то единичным явлением, но затем я увидел ту же модель у огромного числа моих пациентов. При этом такая схема проявлялась у пациентов не только с паническими атаками, но и с любыми прочими видами тревожности, включая хроническое беспокойство, фобии, обсессивно-компульсивное расстройство, ипохондрию, боязнь публичных выступлений. И это далеко не полный список. Со временем я осознал, что около 70 % моих пациентов с тревогой отчаянно пытаются как можно глубже спрятать свои проблемы. Когда нам удавалось вытащить проблему на поверхность и работать непосредственно с ней, тревожность практически всегда исчезала. Так же произошло и с Алисией.