The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

31Джон

Джон живет в Уэйбридже, Саррей, в большом псевдотюдоровском доме на частной территории, застроенной такими же псевдотюдоровскими домами. Здесь же обитает Ринго. Дом обошелся Джону в 60 000 фунтов, хотя купил он его за 20 000. Еще 40 000 ушло на отделку, перепланировку, оформление и меблировку, ландшафтные работы в саду и постройку бассейна. Он переплатил и сам это признает. «Если продать, верну, наверное, где-то половину, тысяч тридцать. Разве что найду какого-нибудь поп-певца — ну, любого пижона».

В саду у Джона стоит трейлер, расписанный в психоделическом стиле, как и «роллс-ройс». Дом находится на пригорке, и участок пологий. У Джона работает постоянный садовник, экономка Дот и шофер Энтони. Все они живут отдельно.

Прихожая довольно сумрачна и забита книгами, но комнаты за ней светлые, просторные и роскошно обставленные. Длинные плюшевые диваны, громадные толстые ковры, элегантные шторы — на вид все новое и необжитое, как голливудские декорации. Но в этом блестящем интерьере попадаются странные безделушки, старые плакаты и кое-какой антиквариат. Вот они весьма потрепаны и интимны — их явно выбирал не художник по интерьеру, а Джон, но забыл о них, едва прошел каприз.

Все эти гостиные служат коридорами. Никто никогда ими не пользуется, хотя в них не найдешь ни пылинки. Через них проходят, чтобы попасть на улицу. Вся жизнь сосредоточена в одной прямоугольной комнатке в глубине дома. Одна из стен целиком стеклянная, а за нею сад и деревья.

Джон, его жена Синтия и их сын Джулиан (родившийся 8 апреля 1963 года) в основном обитают в этой комнате и в кухне. Окружающая роскошь как будто и ни при чем. За ней присматривает Дот.

Зато на своей территории Син заботится о семье сама — она стряпает на троих, хотя Джон иногда может приготовить чай. Воспитание Джулиана лежит на Син. Она никогда не нанимала няню, хотя с ребенком часто сидит Дот. Дот приглядывала за Джулианом, когда Джон и Син в начале 1968-го ездили в Индию.

Син временами переживает, что у них такой громадный дорогой дом, который почти не используется. Джон, если задумывается, считает, что это просто хохма.

«Все стоит целое состояние, — жалуется Син. — Джон тратит деньги налево и направо, и это заразительно. Я вечно угрызаюсь. Порой приходится брать себя в руки, когда я сознаю, что значат такие деньги для других. Наши счета за продукты и напитки меня просто потрясают. В основном хлеб, чай, сахар, молоко, еда для кошек и всякие соки и газировки — алкоголя мы не пьем. Но почему-то в месяц набегает под сто двадцать фунтов. Я не понимаю, как так выходит».

В доме пять кошек. Их клички — карта разных этапов жизни Джона. Имеется кошка Мими, в честь тети, а еще есть Мэл и Нил, в честь гастрольных менеджеров. Одного котенка, родившегося летом 1967-го, в разгар периода йоги, зовут Бабиджи.

Большинством регулярных счетов, например за газ и электричество, занимается их бухгалтер. За остальное платит Син.

«Иногда я просматриваю счета, — говорит Джон. — Если они мне не нравятся, я их откладываю подальше и забываю, пока не начинаются жалобы. Изредка я спрашиваю, почему там такая сумма, а не другая, но слышу в ответ лишь: „Видите ли, сэр, дело в том, сэр…“ От них ничего не добьешься».

Каждый битл еженедельно получает по пятьдесят фунтов пятифунтовыми купюрами на личные расходы, как штатные служащие. Они редко носят с собой деньги.

«Я не знаю, сколько у меня денег, — признается Джон. — У меня нет ощущения, будто где-то в саду зарыт сундук с сокровищами. Это все гипотетически, но я знаю, что денег у меня меньше, чем кажется кое-кому… Они все куда-то вложены. Я однажды спросил бухгалтера, сколько выходит всего. Записал на бумажку. Но потом ее потерял».

Их маленькая гостиная забита плакатами, безделушками и фотографиями. На стене приколот большущий плакат «Молоко безвредно».

В этой комнате они едят, смотрят телевизор, а когда холодно или дождливо, Джон, если не сочиняет песню и не записывается, в основном проводит время здесь, свернувшись калачиком на диване и бездельничая. Диван для него маловат. Очевидно, ему было бы гораздо удобнее на одном из шикарных диванов в других комнатах. Но он поджимает ноги и может лежать так часами.

В хорошую погоду он открывает раздвижную стеклянную дверь, выходит и садится на крыльцо, глядя на сад, бассейн и свой английский загородный сад.

Обычно на звонки в дверь откликается Энтони или Дот, хотя Джон, если в настроении, может открыть сам. К телефону он подходит редко. И дозвониться до него практически невозможно — он установил автоответчик. Это само по себе у многих отбивает охоту дозваниваться. Позвонив Джону, вы услышите сообщение: «Это Уэйбридж, четыре пять уаб-ю даб-ю, пожалуйста, оставьте сообщение».

Телефонный номер постоянно меняется — это чтобы сохранить его в тайне. Во всяком случае, он остается тайной для Джона. Своего номера он никогда не помнит.