The Great Crash of 1929

Объявление о конце бычьего рынка было таким же преждевременным, как и любое другое со времен смерти Марка Твена. В июле наблюдался небольшой чистый прирост, а в августе – сильный подъём. После этого даже приближение выборов не вызывало серьёзных колебаний. Люди оставались невозмутимыми, когда 17 сентября Роджер У. Бэбсон заявил аудитории в Уэллсли, штат Массачусетс, что «если Смит будет избран при демократическом Конгрессе, мы почти наверняка столкнёмся с экономической депрессией в 1929 году». Он также сказал, что «избрание Гувера и республиканский Конгресс должны привести к дальнейшему процветанию в 1929 году», и, возможно, общественность знала, что победит Гувер. Как бы то ни было, в том же месяце заверения пришли из ещё более высокого источника. Эндрю У. Меллон сказал: «Нет причин для беспокойства. Высокая волна процветания продолжится».

Г-н Меллон не знал этого. Как и никто из других публичных деятелей, которые тогда, как и позже, делали подобные заявления. Это не прогнозы; не следует полагать, что те, кто их делает, имеют привилегию заглядывать в будущее дальше остальных. Г-н Меллон участвовал в ритуале, который в нашем обществе считается крайне важным для влияния на ход экономического цикла. Торжественно заявляя о продолжении процветания, считается, что можно способствовать его продолжению. Вера в эффективность такого заклинания особенно сильна среди бизнесменов.

VI

Гувер был избран с большим перевесом голосов. Если бы спекулянты знали, что задумал г-н Гувер, это должно было вызвать резкое падение рынка. В своих мемуарах г-н Гувер утверждает, что ещё в 1925 году он начал беспокоиться о «растущей волне спекуляций». 15 В последующие месяцы и годы это беспокойство постепенно сменилось тревогой, а затем и чем-то, лишь немного меньшим, чем предчувствие полной катастрофы. «Есть преступления, — сказал мистер Гувер о спекуляциях, — гораздо худшие, чем убийство, за которые людей следует порицать и наказывать». 16 Будучи министром торговли, он больше всего стремился взять рынок под контроль.

Отношение г-на Гувера к рынку, однако, держалось в строжайшем секрете. Никто не знал о его попытках, неизменно встречавших сопротивление со стороны Кулиджа и Совета управляющих Федеральной резервной системы, воплотить свои идеи в действия. Новость о его избрании, вместо того чтобы вызвать панику, спровоцировала самый большой на сегодняшний день рост покупок. 7 ноября, на следующий день после выборов, произошёл «победный бум», и акции лидеров рынка выросли на 5–15 пунктов. Объём торгов достиг 4 894 670 акций, что лишь немного меньше исторического рекорда 12 июня, и этот новый уровень был достигнут на растущем, а не падающем рынке. 16 ноября рынок обрушился на новую волну покупок. Поразительное количество акций, перешедших из рук в руки, достигло 6 641 250, что значительно превышает предыдущий рекорд. Промышленный индекс Times вырос на 4,5 пункта за день, что тогда считалось впечатляющим ростом. Помимо впечатлений от выборов, ничто особенно не подогревало этот энтузиазм. Заголовки дня сообщали лишь о затоплении парохода «Вестрис» и о выдающихся подвигах офицеров и команды, которые, оттеснив женщин и детей, спасли свои жизни. 20 ноября стало ещё одним важным днём. Объём торгов — 6 503 230 акций — был чуть меньше, чем 16-го, но, по общему мнению, был гораздо более бурным. На следующее утро газета «Таймс» отметила, что «по силе циклона вчерашний фондовый рынок никогда не был превзойдён в истории Уолл-стрит».

Декабрь выдался не таким уж удачным. В начале месяца случился серьёзный спад, и 8 декабря акции Radio упали на целых 72 пункта за один день. Однако рынок стабилизировался, а затем восстановился. За весь 1928 год промышленный индекс Times вырос на 86 пунктов, с 245 до 331. За год акции Radio выросли с 85 до 420 (они ни разу не выплачивали дивиденды); акции Du Pont – с 310 до 525; акции Montgomery Ward – со 117 до 440; акции Wright Aeronautic – с 69 до 289. 17 В течение года на Нью-Йоркской фондовой бирже было продано 920 550 032 акций по сравнению с рекордными 576 990 875 акциями в 1927 году. 18 Но был ещё один, ещё более значимый показатель того, что происходило на рынке. Это был феноменальный рост объёмов маржинальной торговли.

VII

Как уже отмечалось, в какой-то момент роста экономики все аспекты владения недвижимостью теряют значение, за исключением перспективы скорого роста цен. Доход от недвижимости, удовольствие от её использования или даже её долгосрочная ценность теперь имеют чисто теоретический характер. Как и в случае с более отвратительными участками во Флориде, эти права пользования могут отсутствовать или даже быть отрицательными. Важно то, что завтра или на следующей неделе рыночные цены вырастут — как вчера или на прошлой неделе — и можно будет получить прибыль.