Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– А она чего-то стоит? Может, вы привели полон? Или вы разграбили земли врага и привезли множество добра? Обоз разорили, и все плоды ваших грабежей пропали! Но знаете, что я вам скажу? Не ливонцы играли по вашим правилам, а вы по их. Они специально дали вам все земли пограбить, чтобы потом отбить всё обратно. Но самое главное – это то, что в землях, где вы огнём и мечом прошлись, они легко ратников набирать будут.

– Ты хочешь сказать, что после разграбления Эстляндии Орден только усилится? – задумчиво спросил Константин Смоленский.

– Думаю, что поэтому вам и дали такую возможность. Ты же сам рассказывал, что они даже казну пытались вывезти, и ты только случайно смог на время овладеть ею.

Тишина опять воцарилась в комнате, где они находились. Прав был Андрей Городецкий. Хоть и по возрасту он отрок, но прав. С этим согласились все и не могли теперь понять, зачем повели на смерть своих ратников.

– Новгородцы под Раковор пошли не чтобы победить, а чтобы погорельцы смерть свою в битвах нашли, – продолжал Андрей Городецкий, – да только ваш любимый Довмонт принёс победу в походе на Литву. Вот тогда и сорвало голову у торговых людей Новгорода, которые только о своих интересах и думают.

– Андрей, кто вложил в голову твою эти паскудные мысли? Это ведь не просто ратники, это люди, – сказал Василий Александрович.

– А знаешь, Вася, почему у тебя удела нет? Потому что ты глупый! Ты хочешь биться и погубить людей русских. Именно поэтому отец не дал тебе удела. Не тебе, безземельный приживала, меня в паскудных мыслях обвинять!

– Ты, младший брат! Замолкни немедленно!

– Нет, Васька, я князь Городецкий, а ты – пёс помойный, который хотел запрыгнуть на суку безродную. Да только утонула она и наш род не опозорила.

Андрей понял, что сказал сейчас лишнее. Василий привстал и положил руку на меч. Андрей Александрович не испугался брата, а лишь рассмеялся. Дмитрий схватил Василия за руку.

– Остановись, Василий! Не проливай крови брата! Мы все повинны в смерти твоей невесты. Если бы не он, то тогда я бы приказал её утопить!

Услышав это, Василий бессильно повалился на лавку.

– Иуды вы! Разве посягал я на земли ваши? Иуды!

– Зря ты этому остолопу сказал про Елену, – цинично проговорил Андрей, – он бы за всю жизнь об этом не догадался. Так и думал бы, что я её память оскверняю, а теперь смотри, ещё мстить начнёт.

– Андрей, откуда в тебе столько яда? – спросил Дмитрий Александрович.

– Знаете, братья, мне здесь душно стало, пойду прогуляюсь.

Андрей Городецкий вышел из комнаты, а Дмитрий сел возле Василия.

– Прости, брат! Мы очень тебя любим. И я, и Андрюшка. Просто отрок он и поэтому грубый. Не вини ты нас за невесту свою. Найдём тебе новую, достойную тебя, княжич.

– Ты, Дмитрий, о ней, словно о собаке или кобыле, рассуждаешь, а я жил среди простых людей и полюбил её. А знаешь ли ты, что они ничем от нас не отличаются? Не отличаются!

– Возьми себя в руки, Василий. Сделанного не воротишь! Прости нас.

– Господь пусть простит! Мне мерзко с вами за столом одним сидеть. Прощай, князь!

Смоленские князья

Василий уехал из Переславля в тот же день и направился в свои владения, а Дмитрий и Андрей ждали почётных гостей на свадьбу. Должен был приехать сам великий князь Смоленский Глеб Ростиславович и великий князь Владимирский Ярослав Ярославович.

Первым приехал Ярослав Ярославович вместе с сыном Святославом. Княгиня Ксения на свадьбу не поехала, так как не решилась оставить маленькую дочку, а везти её посчитала небезопасным. Приехал с ними и отрок Даниил, младший из Александровичей.

Дядя и племянники обменялись положенными по такому случаю приветствиями. Все по-своему относились к этому браку. Конечно же великий князь Ярослав понимал, что рано или поздно сыновья его брата окончательно выйдут из повиновения, и в данном вопросе вёл определённую политику, специально давя на Дмитрия и усиливая Андрея, князя Городецкого.

Великий князь обнял и свою племянницу Евдокию.

– Ну ты, Дуся, и вовсе красавицей стала!

– Благодарю вас, князь-батюшка.

– А жених тебе по сердцу? Люб он тебе?

– Для меня выбор братьев моих превыше всего, – опустив глаза и изображая высшую меру покорности и подобающей ей скромности, сказала Евдокия Александровна.

В глубине души Евдокия конечно же хотела выйти замуж за настоящего князя, а не за княжича, который стоял далеко не первым в порядке наследования.

– Ну, если так, – весело сказал великий князь Ярослав, – будем ждать великого князя Смоленского Глеба Ростиславича, а после венчают вас, как и положено. А вы меня, князья, уж извините, но хочу я с дороги в баньке попариться.

Великий князь Ярослав Ярославович, попарившись в бане, пригласил к себе в комнату княжича Константина Ростиславовича Смоленского. Это была их первая встреча. На ней великий князь решил получше присмотреться к жениху, которого дети его брата выбрали своей сестре.

– Ну, княжич, – приветливо начал Ярослав Ярославович, – рад буду стать твоим родственником.

– Для меня, великий князь, это тоже большая честь. Вы старший из князей русских!