Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– Это весьма условно, княжич, – поддержал разговор Ярослав, – смоленский князь тоже именуется великим. А старшинство Владимира весьма условно. Но давай не об этом поговорим, а о насущном. Ты ведь понимаешь, что Дмитрий Александрович не просто так в сторону Смоленска взгляд направил.

– О чем вы говорите, великий князь?

– Я думал, Константин, что мы можем поговорить честно. Ты ведь понимаешь, что подобный брак – это союз двух княжеств.

– Понимаю, великий князь, и для Смоленска это честь.

– Да перестань ты раскланиваться, княжич. Я хочу тебе своё предложение сделать, а ты его обдумай. Предлагаю тебе в союзники не Переславль, а Владимир.

– Ты ведь понимаешь, великий князь, что у меня нет своего удела, чтобы союзы подобные заключать. Хочешь союз, поговори с братом моим Глебом Ростиславовичем, он точно тебе не откажет.

– Ты, княжич, мне на брата не указывай, а крепко подумай, на ком ты женишься, на сестре князя переславльского или на племяннице великого князя Владимирского и Тверского, да ещё и сестре князя Городецкого. Видишь, как всё сложно у нас.

– Ты мне предлагаешь выбрать между тобой и Дмитрием? В чем интерес твой, великий князь?

– А то ты сам не видишь, княжич. Дмитрий для меня угроза, а я угрозу эту терпеть не хочу и, как он усилиться пытается, смотреть не буду.

– С тобой я, великий князь.

После этого разговора прошло ещё несколько дней. Великий князь Смоленский Глеб Ростиславович приехал на свадьбу вместе с другим своим братом – Михаилом, князем Мстиславльским. Уже на следующий день великие князья сели за стол переговоров.

– Искренне рад союзу с тобой, Глеб, – начал Ярослав Ярославович. – Ты не так давно великое княжество Смоленское получил, и, думаю, стоит нам с тобой не только в мире, но и в союзе жить.

– Мне брат рассказал о предложении твоём, чтобы в случае чего мы твою сторону держали, а не сторону твоего племянника. Неплохо придумано, что не Дмитрий Александрович сестру замуж выдаёт, а ты племянницу. К тому же, как я знаю, среди Александровичей тоже нет согласия. Только, думаю, мыслим мы хоть и одинаково и союз подобный всей Руси на благо пойдёт, но цели у нас всё же разные.

– О чем ты, великий князь?

– Ты, князь Владимирский, больше от Орды зависишь, мне же на Литву глядеть надо. Сейчас там очень неспокойно. Ненадолго, думается мне, там Даниловичи Галицкие. А кто после них придёт? Не усидят они там. Ты ведь сильно монгольским игом тяготишься? А сбросить его сможешь, только если племянники твои не самовластными князьями будут, а лишь наместниками твоими, которые только кормятся на твоей земле. У меня та же забота. Только братья мои ещё живы и на Смоленск виды имеют. Если мы с тобой договоримся, великий князь, то сможем земли наших родов в кулак собрать. Ты возьмёшь земли Ярославовичей, а я Ростиславовичей. Если мы окажем друг другу помощь, то ты от ига избавишься, а я Литвы бояться не буду.

– Ты ещё об одном не сказал, Глеб. Кто старшим из нас будет? Только полностью единая Русь сможет и против Орды, и против Литвы стоять.

– Проще сразу поделить Русь между нами, нежели на полях битвы решать эти вопросы. Ты, как я и говорил, земли Ярославовичей возьмёшь, а я Ростиславовичей. Мы будем равными.

– Хорошо, великий князь, будем пытаться сообща Русь собирать.

Константин Ростиславович и Андрей Городецкий

В это же время, когда великий князь Смоленский договаривался с великим князем Владимирским, князь Городецкий Андрей Александрович предложил жениху своей сестры прокатиться на лошадях.

Юный князь и уже взрослый княжич прокатились на лошадях по переславльской земле. Устав, они спешились. Андрей Городецкий неспешно начал разговор со своим будущим родственником.

– Послушай, княжич, и ты, и я в очереди на великое княжение.

– Брат мой помирать пока не собирается.

– Как и мой брат и два дяди. Не думай, я тебе постыдства предлагать не стану. Только хочу, чтобы и ты, и другие братья твои кое-что увидели. Не просто так великие князья уединились. Ни одному великому князю порядок наследования не по душе. На всем белом свете теперь сыновья наследуют отцу, а не братья. Я, честно говоря, тоже считаю, что так правильнее, но так уж получилось, что моему отцу наследовал брат, а ты только после братьев великим князем станешь. Готов поспорить, великие князья хотят порядок наследования изменить.

Мы, младшие братья, должны вместе не за латинское право наследования стоять, а за наше русское. Князь Владимир Святой был третьим сыном, а Владимир Мономах был сыном младшего сына. Оба они славно правили Русью. Не по порядку правителей выбирать надо, а по заслугам. Вот Дмитрий, хоть и брат мне, но посмотри. Он почти разорился, а я о своём княжении пекусь. Людей зря на смерть не посылаю. Кто из нас должен быть великим князем? Надо, чтобы великим князем становился наиболее достойный, а не старший в роду.

– Хорошие слова, Андрей, только силы у нас к этому приложить нет.

– Мы союз сейчас заключаем, а значит, силы наши растут. Я буду тебя поддерживать, а ты меня.