Тёмные времена. Звон вечевого колокола

В стане новгородцев митрополита приветствовали со всем подобающим ему почтением. Посадник, князь Пскова Довмонт и бояре вышли и склонились перед владыкой.

– Дети мои, православные, – обратился к новгородцам митрополит, – сложите оружие ваше и примиритесь с великим князем! Дети всегда обижаются на родителей, а после мирятся, так и вы помиритесь с ним. Именем Отечества и веры заклинаю вас не проливать крови! Я сам ручаюсь за великого князя!

– Владыко, мы перед Богом поклялись не пускать Ярослава в Новгород, – сказал один из новгородских ратников.

– Новгородцы, я отпускаю вам этот грех! В злобе вы дали клятву, и теперь дьявол подбивает вас в гордости своей её исполнить. Не лейте крови православной! Примите великого князя, а чтобы потом не винить себя, коли не верите мне, я напишу вам грамоту, в которой сам поручусь за великого князя!

– Любо! Прав владыко, нельзя кровь проливать. Да и невиновен великий князь – всему виной наместник его!

Павша Ананьевич смотрел на митрополита с неким раздражением, но понимал, что нельзя вставать супротив его слов.

– Посадник, – закричал один из ратников, что был в дозоре, – к нам идут послы великого князя!

На другую сторону реки шли три молодых человека. Князь Довмонт сразу узнал их. Князь Дмитрий Александрович, княжич Михаил Андреевич и княжич Святослав Ярославович шли в стан новгородцев.

Довмонт тут же направился им навстречу. Поравнявшись, князь Довмонт и князь Дмитрий долго смотрели один на другого, а после заключили друг друга в объятия. Новгородцы заликовали.

– Слышал, у тебя родилась дочь, князь! Прими мои поздравления!

– А ты, я слышал, в Пскове церковь строить начал в память об обороне города!

– Я искренне рад видеть тебя, Дима, – сказал князь Довмонт, выпуская из объятий князя Дмитрия Александровича. Затем он обнял Михаила Андреевича: – А ты не в брата пошёл! Я помню тебя под Раковором!

– Новгородцы, – обратился князь Дмитрий к ратникам, – меня прислал мой дядя Ярослав, чтобы я заключил с вами мир. Негоже нам, тем, кто вместе супротив врагов под Раковором стоял, биться друг против друга!

– Тебя в князья хотим, Дмитрий! – кричали новгородцы. – Такой князь нам нужен!

– Нет, – ответил князь Дмитрий, – не из-за того, что не хочу я быть вашим князем, отказываюсь и не потому, что, когда я был отроком, вы отослали меня, а потому, что это приведёт к новой междоусобице, которая ослабит наше Отечество.

Князь Дмитрий подошёл к посаднику Павше Ананьевичу и обратился к нему.

– Достойный муж Новгорода, Павша Ананьевич, посадник, я, князь Дмитрий, которого от имени народа простого ты звал на стол княжеский, прошу тебя заключить мир с великим князем. Ты более других пёкся всегда о городе, к тебе и взываю. Не дай нам скрестить мечи.

Павша Ананьевич был поражён таким развитием событий. Ему, посаднику Новгорода, предоставлялась возможность не только закончить войну, но и выступить сторонником великого князя, а впоследствии получить от него соответствующее вознаграждение. Едва ли после заключения мира великий князь Ярослав захочет идти против него.

– Новгородцы, – обратился Павша Ананьевич к своим согражданам, – соберёмся же здесь и, приняв грамоту владыки Кирилла, составим грамоту с великим князем Ярославом Ярославовичем. Коли сам митрополит выступил ему поручителем, то заключим мир.

– Любо, посадник-батюшка! Любо! – отозвались новгородцы.

Новая грамота

К великому князю Ярославу Ярославовичу пришли новгородские послы с уже составленной грамотой. В шатре собрались все князья и воеводы рати Ярослава, а так же митрополит Кирилл.

Великий князь не знал, что и делать. Не мог он вступить в бой с новгородцами после всех речей, что сказал ему митрополит Кирилл. Да и сам Ярослав едва ли желал подобного, ведь кончиться это могло только большим кровопролитием.

Ярослав Ярославович понимал, что теперь новгородцы потребуют ещё больших привилегий.

– Великий князь, – кланяясь, обратился к нему боярин Никифор Ильич, – в дополнение к тому, что написано в той грамоте, что мы заключили с тобой, когда ты после Дмитрия Александровича сел править нами, обдумав и посовещавшись, мы составили иную грамоту.

Великий князь посмотрел на боярина, и в голове его промелькнула мысль, что едва ли он пострадал от того, что Юрий Андреевич перекрыл подвозы продовольствия.

Между тем боярин Никифор Ильич стал читать грамоту, составленную новгородцами.

– «Князь Ярослав! Забудь гнев свой на мужей новгородских, посадника, бояр и поклянись не мстить им ни судом, ни словом, ни делом! – прочитал Никифор Ильич и посмотрел на великого князя, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Боярин продолжал: – Не верь клеветникам и доносчикам! Послов и купцов наших отпусти с добром их!»

– Я послов ваших не задерживал, и в этом мне свидетели все мои воеводы и дружина, – сказал великий князь Ярослав.

– А как же послы, которых мы отправили к князю Дмитрию? Они так до сих пор в Новгород не вернулись.

– Я не задерживал послов новгородских, боярин, – отрезал великий князь.