Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– Ну, ежели не задерживал, то, значит, беда с ними приключилась. В Новгород они так и не прибыли, – сказал боярин и продолжил чтение грамоты: – «Освободи всех, кого задержал племянник твой князь Юрий Андреевич в Торжке».

– Выполню, – сказал Ярослав Ярославович и нахмурился, понимая, что на этом ещё не закончились требования новгородцев.

Великий князь оказался прав. В новой грамоте новгородцы требовали, чтобы он вернул некоторые из грамот, которые заключали они с его отцом Ярославом и братом Александром. Эти грамоты касались торговых дел князя и ещё больше уменьшали прибыль, которую он должен был получать от города. Ярослав понимал, что Новгород теперь будет всё больше и больше обосабливаться от Руси. Может, и прав был его племянник Дмитрий, когда советовал сразу ударить по Новгороду, когда они только подошли к нему.

Боярин новгородский всё зачитывал и зачитывал новые пункты грамоты, но самое главное было впереди.

– «А поскольку, великий князь, ты являешься слугой великого царя и хана, то новгородский стол ты получишь с его ведома. Пусть послы хана монгольского поставят печать на грамоте. Это будет означать, что получил ты стол новгородский по воле хана и на таких вот условиях. Чёрный бор, который, по словам твоего тысяцкого, Новгород платить отказался, отныне платить будешь сам, с нас получая налоги и пошлины. Коли нарушишь договор этот, скреплённый печатью ханских послов Чевгу и Банши, то считаться это будет, что ты супротив хана пошёл!»

Великий князь замер. Он понимал, что свершилось ужасное и теперь Новгород навсегда останется вольным и мятежным градом Руси. Или падёт. Но это случится, только если Русь сбросит иго монголов.

– Боярин, я скреплю печатью своей эту грамоту, но скажу тебе, что отныне Новгород не просто обособился от Руси, но и встал на путь, который сделает его чужим.

– Мы вольный город и чужими едва ли будем на Руси. Скрепляй грамоту печатью, князь, и целуй крест из рук владыки, что не нарушишь договора!

Великий князь скрепил грамоту своей печатью и поцеловал крест из рук митрополита Кирилла.

– Иди и правь нами, князь Ярослав Ярославович, – торжественно произнёс боярин Никифор.

Василий Квашня

Князь костромской гулял на берегу реки и слушал, как Сбыслав Мирославович неспешно рассуждает о том, что всё мирское тянет душу князя Василия в ад.

– Зря ты к новгородцам боярина своего послал, князь, – говорил Сбыслав, – тебе нет нужды думать о мирском! Уйдя в глубокие леса, сможешь ты найти единение с душой твоей. Быть князем – ноша, которую тебе злой рок навесил, чтобы ты сбросил её и стал свободным от страстей своих.

Неожиданно Василий Ярославович взял старика за руку и приветливо заговорил с ним.

– Сбыславка, а теперь давай поговорим не как два дурака, один кривляющийся, а другой притворяющийся, что ему это нравится.

Сбыслав Мирославович раскрыл рот от таких речей и, изобразив на лице высшую степень недоумения, обратился к князю:

– Князь, бес вселился в тело твоё?

Василий с силой отвесил Сбыславу оплеуху и, видя, как растёт недоумение на лице старика, улыбнулся.

– Сбыслав, ты отлично играешь свою роль, пытаясь убедить меня самоустраниться. Скажу прямо, что, общаясь с тобой, иногда невольно сам ловишь себя на мысли, что ты говоришь не лишённые смысла вещи. Я с самого твоего появления знал, что тебя ко мне подослали, и теперь я хочу узнать, сколько ты получил за свои услуги?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, князь!

– Сбыслав, я, конечно, понимаю, что умельцы твоего уровня никогда не признаются. Я предлагаю тебе свой договор. Представь, что мы на охоте. Я добыча. Кто-то расставил вокруг меня сети, и я увидел их. Это значит, что в них я уже точно не попаду. Я тоже хищник. Я тоже охочусь на своего охотника и пытаюсь, чтобы он сам попал в свои сети. Отдай в мои руки того, кто поставил сети, и ты будешь боярином.

– Князь, – взвешивая каждое слово, изменившимся голосом начал старик, – в моем возрасте уже не о боярстве думать надо, а о том, как жизнь свою закончить, да чтобы дети и внуки прожили лучше, чем я. Какой из меня боярин получится? Мне лучше уж на крылечке сидеть да на солнышко смотреть.

– Чушь! Сколько?

– Много, князь, у меня внуков только восемь!

– Идёт. Сдашь мне своего хозяина, и я тогда одарю всех твоих внуков боярством!

Василий Ярославович увидел, как изменился старик в лице. Видно было, что в нем борются и недоверие, и страх перед своим хозяином, и жажда наживы. Князь не спешил, давая Сбыславу время помечтать. С каждой секундой он видел, что старик склоняется принять его предложение.

– Мой хозяин живёт здесь же в Костроме, но часто ездит по Руси. Это купец Велимир Владимирович. Но есть у него и другие имена. В тереме его взять даже не пытайся. За твоими палатами постоянно смотрят его люди, и, стоит ратникам направиться к его терему, он будет предупреждён.

– Интересно, продолжай.

– Нет, князь, теперь надо грамоту составить, что ты жалуешь за ратную службу одному из моих внуков боярство и землю. А то потом ты сможешь меня тоже устранить. А так ты уже часть договора выполнишь.