Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– О том и речь, – сказал митрополит Кирилл, а затем обратился к простому люду. – Православные, я спешу к Новгороду, и мне нужен человек, который и в ночи в родных землях не заплутает!

– Я, владыко, хорошо дорогу знаю, – сказал один из селян, – ни днём, ни ночью не заплутаю, да кое-где ещё и путь скоротаем.

– Как тебя звать, добрый человек?

– Твердиславом, а в православии Илларион.

– Раб Божий Илларион, садись и правь коней моих, а ты, Игнатий, останься здесь. На обратном пути заберу тебя!

– Владыко, да не променяете же вы меня на какого-то безграмотного селянина! Я ведь с детства Господу служу, а он в миру и в грехах разных жизнь свою провёл.

Митрополит Кирилл посмотрел на своего посошника. Юноша пришёл к нему служить очень давно, но в основном мысли его были не о Господе, а о положении, которое он надеялся занять. Он был из богатой семьи. Этот парень видел в служении Господу только укрепление своих амбиций. Митрополит Кирилл сильно скорбел об этом, понимал, что такой человек не должен получить власть в Церкви Христовой, но и отогнать от себя боялся.

– Поехали, Илларион!

– Владыко, – обратился к митрополиту староста, – может, хоть откушаете с нами?

– На обратном пути разделю с вами трапезу, если Господня воля будет. Поехали, Илларион! А вы, ратные люди, оставайтесь здесь и отдохните. Коли будет воля Господа, то вы меня ни от татей, ни от кого ещё не спасёте!

– Да какие тати на владыку позарятся, – проворчал посошник Игнатий, – едем в санях, в которые приличный купец даже не сядет. Посмотришь на владыку и подумаешь, что монах едет, а не князь Церкви.

Ратники, которые ехали с владыкой, тоже порядком устали и были рады остановиться на ночлег. Митрополит Кирилл нередко говорил им остаться, а сам ехал дальше без них.

Твердислав стеганул коней вожжами, и лошади поскакали галопом.

– Ну, владыко, теперь молитесь Господу, чтобы мы не разбились и кони ноги не сломали!

Перед сечей

Рать новгородцев выступила следом за боярином Андреем Вратиславовичем. Многотысячное, пусть и плохо снаряжённое, войско двинулось к Русе. Великокняжеская рать встала на одной стороне реки, а новгородцы на другой. Лёд был некрепким, и в обоих станах вожди собрались на совет. В новгородском стане князь Довмонт говорил, что надо атаковать с ходу, так как лёд ещё достаточно крепко стоит, а вот если ждать, то можно и дождаться, когда он уже не выдержит ратников.

– Нет, – твердил Павша Ананьевич, который верил, что великий князь сам двинет свою рать на него, – лёд не так крепок, и я не буду рисковать своими людьми. Пусть великий князь ведёт своих людей по тонкому льду, а мы встретим его.

В стане Ярослава Ярославовича также вспыхнул яростный спор между князьями. Смоленский великий князь не хотел вести свою рать на другой берег, а вот князь Дмитрий и суздальский княжич Михаил Андреевич, наоборот, настаивали на том, что если самим ударить, то новгородцы дрогнут и побегут.

Княжич Святослав, сын великого князя, поддерживал своего друга Михаила Андреевича.

Князь Юрий Андреевич, которого новгородцы прозвали Паскудой, постоянно находился в хмельном угаре, и вести с ним какие-либо дела было невозможно. Зато князь Юрий отлично проявил себя, задерживая подводы с продовольствием, которые шли в Новгород. Великий князь Ярослав думал, что князю Юрию едва ли удастся справиться с этой обязанностью, но вышло иначе. Князь чуть ли не сам вылавливал купцов и карал их лютой смертью, забирая их имущество.

Великий князь Ярослав решил всё же повести своих ратников в бой и покончить с Новгородом. Ранним утром его люди построились в боевой порядок и готовились наступать, надеясь, что лёд выдержит. Новгородцы, увидев, что великий князь строит своё воинство для битвы, тоже выстроились для боя.

– Новгородцы, – обратился посадник Павша Ананьевич к своим согражданам, – с нами Правда, Бог и Святая София, за нами Новгород, дома наши и храмы. Великий князь хочет истребить наш город и поэтому ведёт свою рать! Не дрогните и бейтесь с честью!

– Ратники! – кричал своим людям великий князь Ярослав так громко, что на другом берегу его тоже было слышно. – Новгородцы вечно помышляют о том, как заставить русских князей рататься и соперничать за него, угрожая чуть что перейти под власть латинян. Они не хотят быть частью Руси, а лишь хотят сохранить свою вольницу! Ратники, бейтесь с ними, словно они не русские, а враги, и одержите над ними верх! С нами Господь! За Русь Святую!

В это время с обеих сторон реки увидели, как какой-то отважный человек ведёт сани, запряжённые двумя конями, прямо по центру реки. Несмотря на то что под ногами у коней под небольшим слоем снега находится лёд, возница только и нахлёстывал лошадок.

– Ратники, – обнажив меч, закричал Ярослав, – за Русь! Сокрушим врага!